Положение Распутина было прочней, чем когда-либо. С возвращением Вырубовой он чувствовал себя лучше. Около него появилась новая поклонница, фрейлина Никитина, дочь генерала, коменданта Петропавловской крепости. Она была другом семьи Штюрмера, и в Петрограде шутили, что она секретарь министра внутренних дел при Распутине. Распутин сердился на ее якобы влияние у Штюрмера, а Вырубова сердилась на появление ее около Распутина. Красивая, крупная брюнетка с большими глазами не была приятна для Анны Александровны, но все как-то уладилось благополучно. Свидания Штюрмера с Распутиным стали происходить или на квартире коменданта крепости, или на квартире одного из чиновников Штюрмера. Первое обставлялось особой конспирацией и потому сделалось известно в высших кругах, заинтриговало некоторых и было сообщено одним из информаторов даже французскому послу Палеологу, о чем он позже сам говорил мне, смеясь. Однако прежние дружеские отношения были испорчены. Распутин уже не доверял Штюрмеру, требовал особого внимания. Штюрмер же боялся огласки, хитрил и старался отделаться от управления Министерством внутренних дел. Только этого и нужно было Степанову с Климовичем.

24 июня в Ставку приезжал председатель Государственной думы Родзянко. Ни государь, ни окружавшие его лица не принимали Родзянко всерьез. Некоторые знали его по петербургскому свету. Отдавали должное его громкому голосу, но и только. Самомнение его возрастало с каждой сессией. В этот приезд он смело посоветовал государю заменить Штюрмера адмиралом Григоровичем, а вместо князя Шаховского, про которого в Петрограде шла молва, что его поддерживает старец, он советовал взять его товарища по Государственной думе Протопопова. Государь поблагодарил за советы и затем вышучивал за них Родзянко. Царица не любила Родзянко за его явно недоброжелательное отношение к старцу и за его излишнюю болтовню.

28 июня государь принимал Совет министров, причем подчеркнул свое милостивое отношение к Штюрмеру.

На этом совещании был похоронен вопрос о диктатуре. Вместо диктатуры на утверждение государю поднесли 1 июля постановление Совета министров «О возложении на председателя Совета министров объединения мероприятий по снабжению армии и флота и организации тыла». Конечно, это было не под силу Штюрмеру.

3 июля Штюрмер был вызван в Ставку, и в этот приезд он сумел, не предупредив никого из своих друзей, получить от государя назначение на пост министра иностранных дел вместо Сазонова. Его сокровенная мечта сбылась. Об этом не знал никто. Не знала даже царица. Государь отправил Сазонову письмо, которым освобождал его от должности. Это письмо Сазонов получил 7 июля, живя на даче в Финляндии, и тотчас ответным письмом поблагодарил государя за оказанное ему в ответственные моменты доверие и пожелал «долго и славно» царствовать.