Великая княгиня тактично обошла подводные камни. Приняв меня величественно-ласково в Ливадийском саду, в садовом кресле, среди цветов, великая княгиня объявила, что центр деятельности ее комитета будет устроен в Симферополе и что в мое распоряжение все-таки будет передано пять тысяч рублей на нужды выздоравливающих. Великая княгиня упомянула о широкой организации ее величества и пожелала мне всяческих успехов. Сопровождавший великую княгиню сенатор Д. Б. Нейгард не замедлил передать мне деньги, причем подчеркнул, что район градоначальства не входит в круг деятельности великой княгини, так как тут все делается по указанию ее величества. Я понял все. Еще в Петрограде я слышал, что пребыванием великой княгини в Ливадии недовольна императрица. Ее величество была задета тем, что великая княгиня обратилась за разрешением остановиться в Ливадии не к ней, а к государю императору.

Дня через два я приехал проводить ее высочество. Она уезжала на север. А наши выздоравливавшие, перед отъездом на север, снабжались отличными теплыми вещами из комитета великой княгини в Алуште.

В Ай-Тодоре, в своем имении, жила с детьми великая княгиня Ксения Александровна. Великая княгиня приняла меня с чарующей мягкостью и простотой, что так напоминало добрую вдовствующую императрицу. Ее свита — полковник князь Орбелиани с женой Верой Владимировной были на редкость симпатичны и предупредительны.

Неподалеку, в Кореизе, жила дочь великой княгини — княгиня Ирина Александровна, по мужу Юсупова, с родителями своего мужа. Приезжал ненадолго и ее муж, молодой князь Ф. Ф. Юсупов, граф Сумароков-Эльстон.

на героическое средство. Познакомилась с Распутиным и добыла от него личное письмо к царице с просьбой исполнить ходатайство о даровании ей титула княгини Палей. Великий князь, испросив аудиенцию у императрицы, лично вручил это письмо старца. Государыня была так поражена неожиданностью, что с ней случилось головокружение. Оправившись, государыня лишь смогла сказать великому князю, довольно сухо, что просьба будет исполнена. Утром 15 августа 1915 года Ольга Валериановна была сделана княгиней Палей. Старца она почитала до его смерти, а после убийства не постеснялась заехать к семье убитого[112]. И все-таки сердце царицы она не покорила и симпатии ее величества не завоевала, хотя принимала к тому все меры. Но высокое положение супруги дяди государя Ольга Валериановна несла высоко, оставаясь для столицы дамой великосветского петроградского общества.

Одна из ее дочерей по первому браку была за графом Крейцем, другая, Марианна — вторым браком была за Дерфельденом. Обе были знакомы с Распутиным, и в квартире графа Крейца состоялось знакомство Распутина с французским послом Палеологом. Лучшее доказательство, что никаких данных о прикосновенности старца к какому-либо шпионажу не было.