В первые же дни моей службы прежний градоначальник генерал И. А. Думбадзе скончался. Похоронили его со всеми полагающимися ему военными и гражданскими почестями. Из жизни ушел хороший по душе человек, верный слуга царя и родины, администратор безукоризненной честности. Со смертью его мне было легче приняться за искоренение тех неправильностей, что упрочились в градоначальстве за время его болезни без его ведома.

Больным вопросом являлось отношение к евреям. Их заставляли периодически подавать прошения о праве жительства, оплачиваемые гербовым сбором. Пришлось объяснить, что этим как бы установили незаконный налог и т. д. Собрал приставов, напомнил мое требование — «всё по закону». Обещали. Но не прошло и нескольких дней, как приехавший в Ялту и остановившийся в «России» известный петроградский адвокат-еврей подвергся нажиму со стороны полиции. Адвокат послал две телеграммы в Петроград, разделывая, конечно, градоначальство. Меня предупредили. Вызвал пристава. В чем дело? Тот бросился на колени: «Простите, больше не буду». Предложил урегулировать дело. Закон был восстановлен. Адвокат послал телеграмму: «Предыдущие считать недействительными».

Вскоре ко мне явилась группа общественных деятелей и очень деликатно просила объяснить, как я буду относиться к евреям. Я не скрыл моего удивления подобным вопросом и ответил: «По закону».

Визитеры думали, что я шучу. Я разъяснил, что для меня выражение «по закону» есть нечто серьезное, это целая система. Основа всего. Я разъяснил, что и для меня, и для самих евреев будет все гораздо проще и яснее, если мое отношение к ним будет регулироваться законом, и только законом.

— Ведь, посудите сами, господа, если я стану действовать по усмотрению, то сегодня оно может оказаться удобным для евреев, а завтра я могу встать с левой ноги, и мое усмотрение окажется для евреев невыгодным. А закон ясен. Будем руководствоваться законом, и все будет в порядке.

На меня смотрели с удивлением, но возражать не приходилось. Распрощались.

Прошло несколько дней. В градоначальстве стали выселять евреев из местечек, где они не имели права по закону селиться, и предлагали переехать в Ялту, в город.

Вдруг получаю письмо от великой княгини Ксении Александровны, которая просила не выселять из Алупки одну еврейку и т. д. Оказывается, еврейка нашла ход к великой княгине через одного из бывших у меня визитеров по еврейскому вопросу и через одного доктора.

Я был возмущен бесцеремонностью общественного деятеля. Я поехал к великой княгине, доложил всю деликатность моего положения по водворению в крае именно законности и т. д. Я обещал похлопотать об удобствах для еврейки, но только в Ялте. Великая княгиня поняла меня и на своей просьбе не настаивала. Еврейка была перевезена в Ялту на моем автомобиле, водворена хорошо и т. д.