Наконец, в конце января вновь выступил и уже официально премьер князь Голицын. Желая подготовить почву, он предварительно переговорил с императрицей и просил ее величество поддержать его ходатайство о замене Протопопова другим лицом. Императрица слушала Голицына внимательно, но осталась недовольна и поддержки не обещала.

На первом же затем докладе государю князь Голицын подробно изложил о полной персональной непригодности Протопопова как министра внутренних дел, о вреде, который он приносит, и о тех осложнениях, которые неизбежно произойдут из-за него и его политики, как только соберется Государственная дума. Государь сказал, что подумает и даст ответ в следующий раз. В следующий раз государь уже сам начал разговор о Протопопове.

— Я вам хотел сказать по поводу Протопопова, — начал государь. — Я долго думал и решил, что пока я его увольнять не буду.

Князь Голицын пытался переубедить государя, но успеха не имел.

Выступило с ходатайством и новгородское дворянство. На очередное его собрание явился, как землевладелец губернии, М. В. Родзянко. По его инициативе и благодаря его агитации собрание вынесло резолюцию, в которой обращало внимание государя на трудность переживаемого времени, поддерживало Государственную думу и предостерегало государя от лживых советников. Дворянство уполномочило предводителя дворянства Будкевича доложить лично резолюцию его величеству. Но этому помешал Протопопов. Резолюция была доложена им самим и осталась незамеченной. Родзянко рассказывал позже, что за нее был смещен губернатор Иславин. Это неправда. М. В. Иславин оставался губернатором до революции и неизменно пользовался расположением их величеств.

Все отмеченные выступления имели целью склонить государя на уступки и тем предупредить надвигающуюся катастрофу.

В них не хватало только конкретных имен, полицейской жестокой прямоты и юридической терминологии — умысел, заговор, убийство. Это должны были сделать органы Министерства внутренних дел, а государю доложить — сам министр Протопопов. Но он этого не сделал. По какой причине — остается загадкой.

Но были в то время и люди, которые убеждали государя не идти на уступки, а бороться с наступающей катастрофой репрессивными мерами. Яркими представителями этого течения явились: бывший министр Н. А. Маклаков и И. С. Щегловитов.

Маклаков после убийства Распутина написал государю письмо, в котором указывал на начавшуюся анархию, на начавшийся штурм власти. Письмо произвело большое впечатление. Маклакова даже хотели призвать к власти, но он куда-то уехал, и дело почему-то расстроилось.