Государь беспредельно верил в проницательность, во всезнание и энергию Протопопова. Он верил, что, когда нужно будет, Протопопов примет все предупредительные меры, и он не допускал возможности государственного переворота. Государь был спокоен в главном.

Но некоторые меры предосторожности государь, казалось, стал принимать. Он стал подбирать министров более по своему вкусу. Был взят новый военный министр генерал Беляев, министр народного просвещения Кульчицкий, министр путей сообщения Войновский-Кригер.

Желая убедиться в настроении армии и флота, государь принял в январе, как и в начале будущего месяца, ряд высших войсковых начальников. Никаких сомнений в верности армии и флота у государя не возникало. Армия, гвардия и флот были гордостью императора Николая Александровича. Он их любил.

Некоторых из этих начальников принимала также и императрица. Она живо интересовалась настроением офицеров и солдат, внимательно выслушивала ответы. 13 января был вызван с моря и приглашен к высочайшему завтраку начальник минной дивизии и начальник морских сил Рижского залива контр-адмирал Кедров. Государь показался адмиралу усталым и озабоченным. Императрица была в приподнятом настроении. Она много расспрашивала про минную дивизию, вспоминала ежегодную охранную службу миноносцев при путешествии в шхерах, приравнивала службу миноносцев к гвардии.

У государя возник вопрос о вызове в Петроград кавалерийских полков. Около этого вопроса возникло несколько легенд, связанных с именем тогдашнего исполняющего обязанности начальника штаба Ставки[141] генерала Гурко.

Вот что рассказал он мне по этому поводу. Генерал Гурко приезжал периодически из Ставки с докладом его величеству. Однажды, в январе, государь высказал генералу пожелание вызвать в Петроград для отдыха кавалерийские части с фронта. Для начала государь повелел вызвать одну гвардейскую кавалерийскую дивизию и одну армейскую, а также Гвардейский экипаж. Таким образом соблюдалась справедливость: вызывались части армии, гвардии и флота. Генерал Гурко немедленно же сделал предварительные распоряжения, отправив телеграммы соответствующим начальникам, сам же переговорил с командующим Петроградским военным округом генералом Хабаловым.

Хабалов категорически заявил, что ни в Петрограде, ни в его окрестностях безусловно нет места для расквартирования такого количества кавалерии. Нет места даже и для эскадрона, не только для двух дивизий. Выходило так, что вызванные части пришлось бы рассеять вдали от столицы, по деревням, что в сильную стужу отразилось бы весьма неблагоприятно на войсковых частях. Хабалов сам лично доложил об этом государю, и государь на следующем же докладе Гурко отменил свое первое повеление, высказав сожаление, но подтвердил повеление, чтобы был вызван Гвардейский экипаж.