Войска вошли во двор дворца. Дворец приподнял настроение. Занкевич распределил отряд. Отряд усилился двумя ротами Петроградского полка, которые занимали караул дворца. В главных воротах поставили два орудия. В коридорах у окон расставили пехоту. Эскадроны и казаков расположили на западном дворе. Смотрителя дворца просили распечатать утром окна по фасаду, которые были закрыты на зиму. Установили посты в угловых окнах. В одной из гостиных расположились генералы и штаб, рядом старшие офицеры, в третьей гостиной обер-офицеры. Потянулось скучное в ожидании чего-то время. Оно было перебито известием, что эскадроны запасного гвардейского Кавалерийского полка уходят. К командиру полка явились «делегаты» и заявили, что эскадрон без пищи и без фуража. Что они не хотят офицерам смерти и зла, но и себе не хотят того же. А потому они решили идти походным порядком обратно в Новгород. Эскадроны ушли. Они квартировали в Кричевицких казармах Новгородской губернии. Командовавший полком и несколько офицеров остались при Хабалове.

Остро заболел полковник Данильченко. Его поместили в дворцовый госпиталь. Его место заместил полковник Фомин. Фомин беседовал с Беляевым, который все больше и больше терял равновесие и становился очень нервным. Он вдруг стал говорить, что Государственная дума без всякого основания относится к нему плохо. Сказал, что правительство разошлось. Что уже начались аресты. Что его, наверно, скоро тоже арестуют. Но на соображение Фомина о том, что следует переговорить по телефону с Родзянко, чтобы получить правильные сведения о том, что делается, Беляев ответил: «Я с бунтовщиками переговоров не веду». Фомин высказал мнение о посылке телеграммы его величеству. Беляев возразил, что нельзя беспокоить государя.

Около трех часов во дворец приехал великий князь Михаил Александрович. Ему не удалось уехать в Гатчину, и он приехал переночевать во дворец. Вскоре великий князь пригласил к себе генералов Беляева и Хабалова. Великий князь просил генералов увести войска из дворца, заявив, что он не желает, «чтобы войска стреляли в народ из дома Романовых». Генералы ушли, и Беляев отдал распоряжение Занкевичу: очистить дворец от войск и снова перейти в Адмиралтейство. Изумленному Занкевичу Беляев не раз повторил странную фразу великого князя.

Генералы стали совещаться, что же делать? Кто-то предложил занять Петропавловскую крепость. Хабалов вызвал к телефону помощника коменданта барона Сталя и начал переговоры. Сталь предупредил, что площадь перед крепостью занята толпой. Там есть и броневики. Кажется, занят и Троицкий мост. Придется пробиваться. Занкевич находил, что рисковать и пробиваться в крепость невозможно. Решили уходить обратно в Адмиралтейство. Отдали приказания. Стали уходить. Оставление дворца по приказанию брата государя произвело удручающее впечатление. Особенно на офицеров. Никто, ни правительство, ни брат государя, никто не поддерживал горсточку верных долгу и присяге людей. Никто не поддерживал, а каждый мешал им выполнить свой долг.