С минуты на минуту можно ожидать резни всех офицеров. Надо что-то делать. Надо совершить нечто, что сразу бы изменило все положение и спасло бы и офицерство, и династию, и монархию. Необходимо отречение государя. Надо дать России нового монарха, с которым бы примирился «народ».
Гучков, давно мечтавший об отречении государя, предлагал собравшимся послать его к государю просить отречения в пользу наследника. Он заявил, что если комитет не решится на этот шаг, то он, Гучков, все равно выполнит его на свой риск и страх. Присутствующие решили, что Гучков поедет как уполномоченный от Временного комитета Государственной думы. Гучков просил послать с ним еще кого-нибудь. Вызвался ехать Василий Шульгин, монархист. Никто не протестовал. Позже Шульгин писал:
«Мы обменялись еще несколькими словами. Я постарался уточнить. Комитет Государственной думы признает единственным выходом из данного положения отречение государя императора, поручает нам двоим доложить об этом его величеству и, в случае его согласия, поручает привести текст отречения в Петроград. Отречение должно произойти в пользу наследника цесаревича Алексея Николаевича. Мы должны ехать, конечно, в полной тайне» (Шульгин В. В. Дни).
В шестом часу утра А. И. Гучков и В. В. Шульгин покинули Таврический дворец и затем сумели уехать в Псков.
В Псков в лице их ехали не выбранные делегаты от Государственной думы, как то думают многие и поныне, а два добровольца-политикана, на поездку которых согласились семь или восемь усталых, растерявшихся членов Временного комитета Государственной думы во главе с Родзянко и Милюковым…
Глава 42
Глава 42