А я была просто несчастная женщина, которая дрожала от страха за своего мужа и не была ни друидессой, ни сестрой милосердия. И я решаю еще раз пуститься в путь, чтобы увидеться с мужем в Варшаве. Когда я думала о разочаровании, постигшем его по приезде в Нодаржин верхом по холоду и не обнаружившем меня на месте свидания, я настолько горячо сожалела об этом, что решила лучше стать добычей немцев, нежели продолжать эти муки и отправила мужу телеграмму, что буду в Варшаве через два дня. Его ответ изменил мое решение. Он написал мне, что только что умерла его мать и что он немедленно выезжает в Петергоф, чтобы не опоздать на похороны, предложив мне приехать туда же.

Второго марта мы были вместе на печальной церемонии похорон бабушки Элеоноры. Ей сделали могилу на песчаном холме на Свято-Троицком кладбище в Петергофе на берегу моря, как и полагалось жене моряка и матери двух моряков. Вся семья была в сборе, они очень горевали, свекор плакал как ребенок, всегда такой спокойный и рассудительный. Было очень жалко бедную Ариадну, которая почти не разлучалась с матерью.

Бабушка умерла после продолжительной болезни легких, и Ариадна не отходила от нее ни на шаг. Она горевала. Не хватало только Елены, но она уехала в Галицию, во Львов сестрой милосердия. Сколько раз она говорила, что не сможет пережить свою обожаемую мать. Элеонора была очень строгая, но ее любила и уважала вся семья. Четверо сыновей редко выражали свое обожание. У Вити разрывалось сердце от горя. Он быстро приехал и так же быстро уехал в полном отчаянии.

Глава 50. Гнездо аистов

Глава 50. Гнездо аистов

Война шла уже восемь месяцев. Не было никакой надежды на ее завершение. Нет, мы не разгромили немцев, и все женщины напрасно ждали возвращения наших героев. Вернутся ли они? Столько раненых, столько убитых! Смерть вошла в семью моего мужа. После бабушки настала очередь мужа Елены. Он был такой хороший, такой добрый и такой еще молодой. Его сразила случайная пуля не на поле битве. Он спокойно лежал в траншее и просто приподнял голову. Его тело привез с Кавказа сын Глеб, сам контуженный. Странное совпадение. Несчастье сделало вдовой Елену в тот же день, что она потеряла мать. Суеверие заставляло ждать третью смерть.

Я боялась за мужа. Его подразделение оставило Витю в запасе, но это не означало, что он меньше подвергался риску. Ни одна пуля не просвистела у его уха, ни один снаряд не разорвался под его ногами, ни один аэроплан не выследил его. В каждом письме он призывал меня оставаться с родней в Петербурге и просил навещать убитых горем свекра и Ариадну. Да у меня и не было уже сил ехать одной в Глубокое, и я осталась с семьей. Пасха не принесла ни радости, ни надежды. Город был охвачен трауром. Все это приводило в отчаяние.