Однако глава правительства Пьемонта и не думал сдаваться. Он бросился в Валеджио, где остановился Наполеон III, но император не принял его. Ему не хотелось выслушивать гневные тирады сардинца. Француз сейчас был больше озадачен предстоящей личной встречей с австрийским императором.

Кавур добился встречи с принцем Наполеоном. Он ожидал, что зять Виктора Эммануила II разделит его опасения относительно будущего Сардинии и Италии, но, к изумлению пьемонтца, принц неожиданно поддержал позицию своего царствующе-

го родственника. Ранее Плон-Плону говорили, что центральная часть полуострова станет отдельным королевством, в котором ему уготована роль монарха. Однако, пройдя за несколько дней Тоскану, Парму и Модену, принц Наполеон увидел революционную стихию, где ему не было места. В лучшем случае вся Центральная Италия станет владением Пьемонта. В душе француза надежда сменилась разочарованием, горечью и досадой. Вместо того, чтобы посочувствовать Кавуру, принц Наполеон только усилил гнев и душевную боль пьемонтца: «Конечно, мы должны помириться, и сразу. В противном случае нас атакуют на Рейне, и тогда вы не придете нам на помощь»[442].

Кавур вспомнил недавнее торжественное обещание Наполеона III: «Италия станет свободной вплоть до Адриатики. Любой мир, который не освободит Венецию, будет предательством. Если кто-то принимает такие обязательства перед всем миром, то должен их выполнять!»

— Вы действительно думаете, что мы готовы потерять Францию и нашу династию ради вас? — отреагировал раздраженно «Плон-Плон».

— Мы будем вести войну сами. Мы дадим волю революции по всему полуострову и соберем армию добровольцев, — парировал Кавур.

— Ах! Я знаю ваших добровольцев. Я видел их во Флоренции. Мне сказали, что там тридцать тысяч. Вы знаете, сколько на самом деле пришло? Четыре тысячи! И какая коллекция! Просто раса дегенератов, продажных, презренных, непригодных к свободе и недостойных всех жертв, которые были принесены ради них… — не успел закончить принц Наполеон, поскольку, не дослушав, Кавур, задыхаясь от бессильной ярости, бросил в сторону собеседника:

— Знаю, знаю… Когда кто-то хочет утопить собаку, он говорит, что это безумие, — и выскочил из комнаты.

Усталый и раздраженный, Кавур вернулся в Монзанбано. Теперь он действительно ничего уже не мог повернуть вспять.

Поздно вечером 11 июля 1859 года Кавура и Ламармору срочно вызвали к Виктору Эммануилу II, который протянул им для ознакомления текст мирного договора, подписанного императорами Австрии и Франции. Быстро пробежав документ глазами, Кавур все понял: