— Ваше Величество, Вы это не подпишете. Это слишком позорно! Нам передана Ломбардия, но какой ценой — остальная часть полуострова остается под тиранией Габсбургов? Вы не имеете права ставить подпись Пьемонта под таким договором, который не только не освобождает Венецию, но узаконивает и подтверждает гегемонию Австрии в Модене, Болонье, Флоренции, Риме и по всей Италии. Нет-нет, Вы не подпишете! Ваш долг не вызывает сомнений: даже без поддержки Франции Вы должны вести войну. Если нас побьют… Что ж! Вы откажетесь от престола…

— Что сделать?! Я больше не допущу повторения вашей вчерашней наглости.

— В таком случае я прошу Ваше Величество принять мою отставку.

— Я принимаю ее. У вас есть мое разрешение уйти в отставку.

Король, оставшись наедине с Ламарморой, дал волю своим чувствам: «Раз он хочет уйти, то я отпускаю его! По крайней мере, избавлюсь от его высокомерия и тирании… Кроме того, он потерял голову, и ему нужен отдых»[443].

* * *

13 июля 1859 года Кавур вернулся в Турин. Теперь ему предстояло передать дела своему преемнику.

Новости о договоре в Виллафранке угнетающе подействовали на столицу. Что-то похожее было в марте 1849 года после поражения в Новаре. На улицах послышались многочисленные крики о предательстве Наполеона III, а вечером на фасадах зданий, в витринах магазинов, кафе, окнах домов и в общественных местах появились портреты Феличе Орсини. Многочисленные друзья, знакомые и коллеги сочувствовали Кавуру, который не считал нужным скрывать свое отвращение к происходящему.

Через несколько часов в Турин прибыл Наполеон III, который, понимая всю сложность ситуации, старался как можно быстрее покинуть Италию. О возвращении через Геную речи не шло. Теперь он по железной дороге через перевал Мон-Сени отправлялся напрямую в Париж. В столице были усилены меры безопасности, поскольку раздражение туринцев выплескивалось через край.

Виктор Эммануил II сохранял достоинство. Он везде сопровождал императора французов. Вечером того же дня король дал прощальный банкет в честь высокого гостя. Кавур, встретив монархов на вокзале, отказался явиться в королевский дворец. Однако его вызвали. Оказалось, что с ним хотел переговорить Наполеон III.

«Я не принял вас в Валеджио, — начал император, — потому что принял решение, бесповоротно принял решение помириться. А что я мог сделать? Для продолжения войны требуется триста тысяч человек, а у меня их нет». В ответ Кавур посетовал на судьбу итальянских земель. «Не бойтесь, — заверил Наполеон III, — я буду защищать их дело перед конгрессом. Я также повторю вам то, что уже сказал королю — поскольку Пьемонт не получил все, что было ему обещано нашим союзом, то я отказываюсь от Ниццы и Савойи»[444].