Для полноты картины события, которое стало одним из ключевых в новейшей политической истории Сардинского королевства и Италии в целом, полагаем целесообразным также выслушать крупнейшего специалиста по Италии и биографа Кавура Дениса Мак Смита. «Последний толчок, — говорит Смит, — дал сэр Джеймс Хадсон, которого Д'Адзельо обвинил — возможно, ошибочно — в собственном падении в 1852 году. Хадсон был поклонником Кавура, горячим сторонником патриотического движения, чье влияние за кулисами в определенные моменты было очень значительным. Он был красивым, элегантным холостяком и известным коллекционером произведений искусства, много путешествовал по Италии и имел массу друзей по всему полуострову. Кавур не совсем доверял ему, но часто спрашивал совета, а иногда прибегал к помощи. В первые две недели января Хадсон активно вмешивался, разговаривая три или четыре раза лично с королем, пытаясь вернуть Кавура в политику и согласовывая действия с итальянцами из других регионов, чтобы добиться созыва парламента. После тщательного анализа рисков 9 января он с некоторой бравадой доложил Лондону, что „огорчить это правительство решительными и грубыми усилиями не составит труда“.

Шестнадцатого числа министры решили уйти в отставку и посоветовали назначить Кавура их преемником, но король все еще сопротивлялся маневру, так как это положило бы конец периоду его личного правления. Тем временем Кавур отправился к Хадсону, который упрекнул его в создании слишком большого количества трудностей и в том, что он злоупотребляет в некоторой степени второстепенным моментом — сроком созыва парламента. В середине их разговора прибыл генерал Солароли с оливковой ветвью от Ламарморы, и Кавур наконец-таки согласился, что будет сотрудничать с правительством при условии, если выборы состоятся в марте. Об этом была составлена записка, и, поскольку Кавур сослался на усталость, Хадсон сам написал ее под диктовку Кавура. Эта записка, сделанная почерком Хадсона, независимо от того, был ли результат преднамеренным, дала Ламарморе повод настоять на отставке, поскольку всю историю можно было представить как доказательство вмешательства иностранного посла во внутренние дела страны.

Вечером того же дня, когда Кавур, не подозревая о новом повороте событий, уже садился в карету, чтобы вернуться в Лери, из дворца пришло сообщение, приглашающее его вернуться в качестве премьер-министра. Виктор Эммануил II озвучил условия: генерала Фанти назначить военным министром, а Кавур дает слово больше никогда не вмешиваться в личную жизнь короля. Кавур согласился. Тогда в качестве свидетеля был вызван Кастелли, чтобы засвидетельствовать, как Кавур извиняется за то, что позволил делу Розины встать между ним и королем, и берет на себя обязательство больше не поднимать этот вопрос. Двадцатого числа было сформировано новое правительство, а на следующий день королевским указом было объявлено о проведении выборов»[466].