Это было открытое объявление о противостоянии между правительством Кавура в Турине и временным правительством Гарибальди в Неаполе. При этом речь Кавура высветила позицию правительства — единый государственный курс, незыблемость конституции, безусловное верховенство королевской власти и центрального правительства, исключение всяких возможностей для формирования управленческих структур на новых территориях, способных заменить собой органы центрального правительства, немедленное проведение плебисцитов в Умбрии, Марке и на юге полуострова с целью исключения любого внутреннего и внешнего вмешательства в дело государственного строительства объединенной страны.

Однако не все разделяли точку зрения кабинета министров, а некоторые и вовсе полагали, что полуостров, по состоянию на осень 1860 года, уже фактически расколот на сторонников правительства в Турине и временного правительства в Неаполе. Может быть, Кавуру, по их мнению, следовало немедленно объявить о присоединении новых территорий к Сардинскому королевству и ввести военное положение. Это решение диктовалось тем, что международная обстановка для Пьемонта сложилась крайне неблагоприятная. Королевство оказалось на грани изоляции со стороны великих держав. Австрия была настроена враждебно. Франция была недовольна вторжением в Папскую область и обеспокоена угрозой возможного столкновения между французскими и пьемонтскими войсками. По мере развития событий влияние Франции на Апеннинах падало. Россия была шокирована посягательством на независимые монархические государства и использованием Турином революционных методов. Пруссия видела угрозу стабильности на континенте (прежде всего для Германского союза) и экспансионизм Франции в условиях развертывания националистических и революционных тенденций в Италии.

«Когда флорентийский адвокат Сальваньоли, — пишет Тейер, — начал настаивать на немедленной аннексии юга и введении военного положения, то Кавур ответил: „Ваш совет приведет к тому, что Гарибальди, идея которого направлена именно на установление широкой революционной диктатуры, будет осуществлена от имени короля и не будет контролироваться свободной прессой, индивидуальными или парламентскими гарантиями. Наоборот, я думаю, что Италия может утвердиться как нация, не жертвуя свободой, не проходя через диктаторские руки Кромвеля, но при этом оставаясь свободной от монархического абсолютизма, не впадая в революционный деспотизм…“»[521]

11 октября 1860 года состоялось голосование в нижней палате по предложениям правительства. Кавур снова обратился к депутатам, повторив основные посылы своего предыдущего выступления, но в заключительном слове под бурные аплодисменты зала заявил, что объединенная Италия никогда не успокоится, пока Рим не станет столицей итальянского государства. Результаты голосования показали, что 296 депутатов поддержали исполнительную власть и только 6 были против. Сенат подавляющим большинством (84 — «за» и 12 — «против») утвердил решение палаты депутатов.