Сардиния, по мнению Кавура, должна была признать некоторые награды и звания армии Гарибальди, а наиболее отличившихся дополнительно поощрить пьемонтскими наградами. Раненые должны рассчитывать на пенсию от государства.

* * *

В то время, когда Кавур в Турине строил планы по инкорпорации Неаполитанского королевства и папских провинций в состав Сардинии, готовился к рассмотрению данного вопроса на сессии парламента и вел дипломатическую борьбу с иностранцами за право реализовать давнюю мечту итальянцев, Гарибальди столкнулся с неизбежными проблемами, какие следуют за быстрыми военными победами и захватом обширных территорий. После виктории при Вольтурно боевые действия в разных частях Неаполитанского королевства продолжались (Мессина, Капуя, Гаэта). Франциск II не собирался складывать оружие и отдавать свое королевство. Король-Бурбон ощущал моральную поддержку великих держав, которые были поражены бесцеремонностью, с какой революционеры и их покровители из Турина (а в глазах некоторых и из Парижа) незаконно захватывали независимое государство. Однако реальной помощи было мало. В октябре 1860 года Наполеон III под давлением католиков, консерваторов и ближайшего окружения анонсировал вооруженную помощь неаполитанскому монарху.

Эйфория первых дней похода «краснорубашечников» постепенно проходила, а социально-экономические проблемы выдвигались на первый план. Неразвитость региона, отсутствие капиталов, падение деловой активности, бедность, нехватка земель, плохие урожаи требовали своего решения. Основная масса населения, крестьяне, была весьма неустойчивой основой для власти. Бедность многих толкала на захват дворянских поместий, что приводило к репрессиям военной администрации Гарибальди и недовольству крестьян. После крушения власти Бурбонов и слома старого государственного аппарата требовалось создавать новые органы управления. На Сицилии и в Неаполе были назначены продиктаторы, на кого легла задача хозяйственного обеспечения функционирования освобожденных территорий.

Тем временем 27 сентября Гарибальди обратился с воззванием к Южной армии и сообщил, что войска Чальдини одержали победу над папской армией, освободили Умбрию и Марке и пересекли неаполитанскую границу. В завершение документа генерал приветствовал армию Сардинского королевства.

В конце сентября Гарибальди предложил пост продиктатора Паллавичино, который считал, что новая единая Италия должна выработать путь развития, отличный от режима Бурбонов и системы, построенной Кавуром. Как говорит Тейер, «Паллавичино свою политику резюмировал для Гарибальди в одно предложение: „Ни кавурианства, ни мадзинизма, мой великий друг, я желаю Италии единой и неделимой под конституционным скипетром Савойского дома“»[522].