При этом, когда Кавур получил сообщение прусского министра иностранных дел Александра фон Шлейница об отзыве своего посла из Турина и услышал, что Пруссия обвинила Пьемонт, ранее горячо поддерживавший доктрину невмешательства великих держав в дела Италии, что сейчас вопиющим образом грубо ее попирал, ответил, что когда-нибудь Пруссия будет благодарна Пьемонту за пример, какой он показал в Италии.

События на Апеннинах стали одними из краеугольных тем встречи российского царя Александра II, австрийского императора Франца Иосифа и прусского принца-регента Вильгельма 20–27 октября 1860 года в Варшаве. Все три монархии выразили единодушное негодование поведением Сардинского королевства и развернувшимися беспорядками в Италии. Австрия была не прочь посредством оружия восстановить нарушенный мир на Апеннинах, но в одиночку не решалась это сделать. Попытки Франца Иосифа уговорить Россию и Пруссию присоединиться к походу в Италию не нашли понимания. Каждая сторона видела свой резон в этом вопросе, но общее понимание сводилось к тому, что ключевая роль в событиях в Италии принадлежала Парижу.

Наполеон III был обеспокоен «варшавским свиданием» и возрождением принципов Священного союза. Это заставляло императора быть чрезвычайно осмотрительным. Однако между Францией, с одной стороны, и Австрией, Пруссией и Россией — с другой, наступил период некоторого охлаждения отношений. При этом «одним из факторов, способствовавших ослаблению международной напряженности, — пишет Холт, — было сочувствие к Италии, открыто проявленное либеральными государственными деятелями Англии Палмерстоном и лордом Джоном Расселом. В письме от 27 октября сэру Джеймсу Хадсону, италофилу и британскому посланнику в Турине, Рассел заметил: „Правительство Ее Величества не видит достаточных оснований для сурового осуждения, с каким Австрия, Франция, Пруссия и Россия выступили против действий короля Сардинии. Правительство Ее Величества обращает взоры на отрадную перспективу того, что люди построят основу своих свобод и укрепят свою независимость“. Письмо Рассела, в котором учитывалось слияние Папской области (за исключением Рима) и Королевства обеих Сицилий с остальной частью Италии, было тепло встречено итальянцами, когда было обнародовано несколько дней спустя. Омодео считает, что эта нота „стала основой англо-итальянской дружбы, продолжавшейся до 1935 года“, когда Муссолини вторгся в Абиссинию»[518].

* * *

К началу октября 1860 года ситуация в Италии выглядела следующим образом: Гарибальди разгромил бурбонские войска при Вольтурно и стал диктатором Сицилии и материковой части Королевства обеих Сицилий, а войска Сардинского королевства вышли к границе между Папской областью и Неаполитанским королевством.