Когда я двинулась к двери, она остановила меня жестом:

— Позвони еще Пет, на ранчо. Скажи, что волноваться нечего, я в больнице всего на несколько дней, чтобы прийти в себя. Не хочу, чтобы она мчалась сюда сломя голову прямо сегодня. — Тут ее тон смягчился. — А сама пойди поешь где-нибудь. У тебя ведь после ланча во рту ни крошки не было, а птичке нужно что-нибудь поклевать.

Я позвонила Пет, передала ей в точности слова Маргарет.

Я так сильно желала, чтобы все было именно так, как она это представила, что и сама было уверилась в этом. Я схватила какой-то сэндвич и положила в пакет все, что она просила.

Около восьми вечера я уже вернулась в больницу, отсутствовав всего около часа.

В палате у Маргарет были врач и медсестра. Я лишь взглянула на них… и все поняла, прежде чем они хоть что-то сказали. Врач пробормотал:

— Она умерла всего несколько минут назад.

— Нет! — закричала я. — Нет!

Комната поплыла у меня перед глазами, и свет в них потух: я упала без сознания. Даже не знаю, сколько времени они возились со мною, прежде чем привели в чувство. Я не могла поверить в то, что случилось. Ну конечно, мне приснился кошмар, но теперь-то я проснулась! Вот и всё. Я бросилась к ней в полной истерике, стала трясти ее тело, пытаясь вернуть его к жизни. «Будь живой, — умоляла я ее, — ну пожалуйста, живи!» Вскоре приехала Пет. Она слишком хорошо знала свою тетку, чтобы поверить, будто она могла согласиться лечь в больницу просто так, чтобы «отдохнуть» и «прийти в себя». Когда она, рыдая, пала на колени у постели, ее горе, казалось, как в зеркале, отразило все мои чувства.

Я посмотрела на врача в надежде, что он скажет: «Все это неправда, ничего этого нет на самом деле». Я крикнула ему: «Скажите же: это только кошмар. Я вот сейчас встану, и пусть все будет как прежде». Но тут я увидела, как позади него в дверях показались санитары с носилками, они пришли, чтобы вынести тело из палаты. Это был худший момент, так как стало ясно: все, это конец. Она уже не здесь, она никогда не вернется в этот мир.

Меня увезли домой в сопровождении медсестры, дали снотворное, но оно не подействовало, и я всю ночь, всю долгую мучительную ночь провела без сна. Наутро Пет и другие члены семьи взяли на себя организацию похорон. Хотя они только что потеряли близкую родственницу, всех тревожило мое состояние. Я хотела сделать лишь одно: попросила разрешения выбрать одежду, в какой ее похоронят, чтобы Маргарет похоронили в ее любимом платье.

Я смогла дойти до ее спальни, потому что меня поддерживала медсестра. Там все было в таком же виде, как когда Маргарет уезжала из дома (там до сегодняшнего дня все так и осталось). Я не смогла найти сил, чтобы что-то изменить, даже сегодня не способна войти туда, не ощутив новый прилив горя, такого сильного и ужасного, как будто все случилось вчера…