После освящения участка семьи Вест на епископальном кладбище меня навестил епископ Стивен Ливен из церкви Милосердной Богоматери. Он был нам с Маргарет не только исповедником и духовным наставником, но и близким другом. Все наши друзья были очень добры ко мне. Они то и дело приходили в гости, чтобы справиться обо мне, попытаться как-либо облегчить мои душевные муки. Прошло две недели, но постоянное лечение, которое предпринимал врач, не помогало мне вернуться в прежнее состояние. Меня терзали ужасные страдания, я кричала во сне. Теперь я осталась совершенно одна на всем белом свете.

И тут начали приходить телеграммы из Голливуда, мне стали звонить, справлялись, когда мне удобно приехать на встречу со сценаристом, продюсером и режиссером фильма «Лунные пряхи». Неужели им было непонятно, что мне лучше бы отправиться не на их студию, а в какую-нибудь лечебницу? И вообще: я согласилась сниматься в этом фильме только из-за Маргарет, которой так понравилась эта идея. Как же мне теперь сниматься, если больше не будет ее поддержки? У меня нет ни сил, ни желания появляться в этом фильме, однако все друзья настаивали, что даже если я в конечном счете не смогу взять на себя этот проект, то хотя бы нужно съездить в Калифорнию. Они считали, что смена впечатлений окажется для меня полезной. Всех особенно беспокоило, как бы у меня не случился нервный срыв.

С помощью секретарши я кое-как добралась до самолета, хотя уже была абсолютно уверена, что никогда больше не буду сниматься в кино. Снова быть актрисой, играть роль в фильме после двадцатилетнего перерыва, да еще в таких печальных обстоятельствах — нет, это совершенно невозможно. Правда, представители студии Диснея сделали все, что от них зависело, чтобы мой визит в Голливуд прошел как можно лучше. Они сняли для меня апартаменты в отеле Beverly Wilshire, и когда я вошла в комнаты, там было множество букетов цветов — и от студии, и от старых друзей. Билл Андерсон не раз звонил мне, заботливо спрашивая, все ли меня устраивает или он может сделать что-то еще для меня. Конечно, его интересовало, когда я смогу обсудить с ними фильм. Но я повела себя совершенно честно, сказав прямо: «Дайте мне, пожалуйста, немного отдохнуть, прийти в себя и принять решение окончательно».

Я все еще пребывала в нерешительности и никак не могла склониться к тому или иному ответу. В конце концов мне позвонил сам Уолт Дисней и просто пригласил на ланч к себе в студию. Мистер Дисней был настоящим джентльменом и, прекрасно понимая, что со мною творится, отнесся к моей ситуации с большой теплотой и сочувствием. В отличие от многих других продюсеров, с кем мне приходилось иметь дело, с ним я сразу поняла, что я могу полностью доверять ему. Возможно, все дело было в том, что он не только возглавлял влиятельную, успешную киностудию, но и сам оставался творческой личностью, внес свой собственный, бесценный вклад в историю кино, создав великолепные, мастерски сделанные мультипликационные фильмы. Правда, мне все равно было трудно принять на себя необходимые обязательства.