Суд был страшным театральным фарсом, – продолжала Илиана. – Роли были распределены заранее. Арестованным накануне дали инструкции поведения на суде, ответы на вопросы, которые им будут заданы, и заявления, которые они должны сделать «добровольно». Вот что «добровольно» сказал Тони де ла Гуардиа: «В эти дни иностранная печать распространяет ложные слухи о том, что мы подвергались физическим и психическим пыткам, что мы были изолированы от внешнего мира, что на нас оказывалось давление, а за нашими семьями была установлена полицейская слежка. Все это чудовищная ложь. Я хочу заверить товарищей, здесь присутствующих, что с первого момента, когда меня задержали, со мной обращаются очень хорошо, с большим вниманием, которого я не заслуживаю. У нас была постоянная связь с внешним миром. Мы получали немедленно все, что хотели. Я сам себе выбрал адвоката, которого знаю уже много лет. Никто и ни в чем не оказывает на меня давление. Все свои признания я сделал добровольно».

Когда я услышала эти слова, – признавалась Илеана, – меня чуть не вырвало тут же в зале суда. Он сошел с ума – была первая реакция всех нас, родственников, сидевших на этом судилище. Отец и дядя говорили словно заведенные куклы, время от времени впадая в патетический тон. Они с трудом ориентировались, когда их вводили в зал суда и выводили из него. Они ничего не могли понять. Их пытали и допрашивали те самые люди, с которыми они работали бок о бок многие годы.

Как рассказал во время свидания отец, в ходе процесса Фидель Кастро три раза лично беседовал с Тони. Он убеждал его взять вину на себя, потому что «революция оказалась в опасности». Он говорил, что надо спасти руководство революции, а для этого не выносить сор из избы. Он убеждал Тони, что после суда все образуется. Фидель нашел аргументы и убедил своего верного товарища в том, что тот будет жить и будет жить семья. Тони поверил.

Антонио де ла Гуардиа с 1982 года возглавлял специальный отдел в Министерстве внутренних дел по обеспечению властей «конвертируемой валютой» (спецотдел «МС», moneda convertible). Самым надежным средством добычи валюты была торговля наркотиками. По распоряжению Фиделя офицеры его департамента вели переговоры с Медельинским наркокартелем в Колумбии о переправке наркотиков из этой страны в США.

«Наркотик – ядерное оружие бедных стран» – этот революционный тезис Мао хорошо усвоил его кубинский последователь. В одной из своих речей (была опубликована в газете «Гранма», официальный орган Компартии Кубы) Фидель говорил, что кубинская революция победит США тем, что молодежь там станет погибать от наркотиков.