Внешне мягкий и обаятельный, очень интеллигентный, он оказался поразительно твердым, мужественным, неуступчивым там, где следовало таковым быть. Вот с кем мне посчастливилось два года работать. Именно при нем была одобрена Россией резолюция ООН о нарушении прав человека на Кубе. И однажды в российском представительстве был устроен прием, на который впервые пригласили представителей кубинской оппозиции. Это был новый курс новой России. Но, как и другие демократические победы, к середине девяностых они были поглощены коммуно-чекистской бюрократией, вновь овладевшей государственным аппаратом.

Исповедь кубинского боевика

Исповедь кубинского боевика

Много интересных встреч было в те годы на сессиях Комитета по правам человека в Женеве. Но одна из них оставила особый след. Мне довелось познакомиться с Хорхе Масетти, сыном известного в Латинской Америке руководителя революционного движения в Аргентине, погибшего в партизанском отряде талантливого журналиста, одного из основателей кубинского агентства новостей «Пренса Латина».

Журналист Евгений Бай брал у него интервью. Я просто слушала, запоминала. Перед нами сидел усталый, опустошенный и, казалось, потерянный человек, все еще мучительно цеплявшийся за «революционные идеалы».

Немолодой, но по-мальчишески стройный и несколько аскетический. Бледное лицо с испепеляюще-черными глазами, тонкое, красивое и чем-то напоминающее лик Иисуса. Беспрерывно нервно курит одну сигарету за другой, сбрасывая пепел тонкими пальцами. Речь прерывистая, порой переходящая на шепот, будто боится, что люди услышат его страшные признания. Странная исповедь революционера-боевика, на совести которого немало темных дел, совершенных им «во имя революции».

Хорхе родился в Аргентине, но вырос и получил воспитание на Кубе. Его увезли на Кубу трехлетним в 1959 году, когда там победила революция. С детства он знал, что его отец покинул Кубу, чтобы создать на своей родине «Партизанскую армию народа». Там он и погиб совсем еще молодым и стал «мартиром» (martir), героем-мучеником революции. Имя отца его носила школа в Гаване, в которой учился Хорхе.

В шестидесятые годы Фидель Кастро выдвинул лозунг «Превратить Кордильеры в латиноамериканскую Сьерра-Маэстру», создав очаги партизанской войны во всех латиноамериканских странах, и зажечь в них «двадцать Вьетнамов». На Кубе была создана разветвленная сеть военных школ по подготовке партизанских боевиков. Туда и попал наш герой.

Хорхе остался сиротой. Отец погиб в 1964 году (точная дата смерти остается неизвестной), мальчику не было и десяти. Фактически потерял он и мать: оставленная мужем на Кубе, оказавшись в чужой ей среде, она сошла с ума. Сестру Хорхе бабушка забрала в Аргентину. Семью для Хорхе заменили сначала школа, а потом военное училище, сотоварищи и инструкторы по подготовке боевиков.