С началом перестройки на Кубе в разы увеличилась подписка на советские газеты и журналы, ведь многие кубинцы учились в СССР, хорошо знали русский язык. Правительство запретило советскую печать. Но сдержать информацию о демократизации в Советском Союзе не удавалось. Особенно заметны были новые настроения среди интеллигенции и в армии. Фидель сам подложил под себя социальную бомбу: полтора десятилетия направляли молодежь воевать в Африку. Только через Анголу прошли триста тысяч кубинских военных. Как наши «афганцы», кубинцы возвращались с войны совсем другими людьми. Оппозиционные настроения нарастали и среди офицерского состава, и в Министерстве внутренних дел, и даже в госбезопасности.

Большой авторитет в войсках приобрел к этому времени генерал Очоа, глава кубинской военной миссии в Анголе. В юные годы он сражался в горах Сьерра-Маэстра вместе с Камило Сьенфуэгосом. Помогал венесуэльским партизанам. Возглавлял кубинские войска в Эфиопии. Консультировал сандинистов.

Дивизионный генерал учился в Военной академии СССР, хорошо говорил по-русски, имел контакты с советскими офицерами. Истинный кубинец, открытый, изобретательный, веселый человек, с чувством юмора, он был любим в армии и ненавидим военным министром Раулем Кастро. На родине его считали национальным героем, но его возвращения очень боялся Рауль, убеждавший брата, что этот «Тухачевский» готовит военный заговор.

Фидель опасался, что Горбачев, с которым у него сложились конфликтные отношения, может сделать ставку на Очоа как на потенциального лидера оппозиции. Он первым понял, сколь опасной для него стала популярность Очоа. Во время визита Горбачева в апреле 1989 года на Кубу Фидель убедился: медлить больше нельзя, с оппозицией надо кончать. И как иезуитский политик решил сразу убить двух зайцев: убрать Очоа и его товарищей, обвинив их в наркобизнесе, тем более что США предъявляли уже прямые доказательства участия Кубы в переправке наркотиков из Колумбии.

В начале восьмидесятых годов в США было возбуждено уголовное дело против известного торговца наркотиками Роберто Веско, личного друга Фиделя, который предоставил ему «гуманитарное убежище» в роскошной резиденции с причалом на небольшом кубинском острове Кайо Ларго дель Сур. Куба покровительствовала и другим колумбийским наркодельцам – Хайме Гийоту Ларе и Карлосу Ледеру. В начале 1988 года упорно ходившие в США слухи о кубинском наркобизнесе просочились в печать. Журнал «Ньюсуик» опубликовал об этом большой материал. Администация Буша хотела использовать эту информацию для организации чего-то похожего на панамскую операцию и арест Норьеги[73].