На другой день дочь любвеобильного народного комиссара Луначарского, сопровождаемая отцами города Ментона, отправилась в городок Сен-Поль-де-Ванс, артистический центр Лазоревого берега, навестить старого друга своего отца, художника Марка Шагала, которого, по предложению Луначарского, Ленин назначил тогда народным комиссаром изящных искусств в Петрограде, оказав, таким, образом, свое признание футуристическому «искусству». В Советском Союзе уже давно произведения этого «искусства» снесены в подвалы, но зато оно процветает как никогда на прогрессивном Западе. Вспомним, что мы тогда воевали против большевиков на всех фронтах гражданской войны, гибли в чрезвычайках или умирали от голода и болезней. Оклеветанный маршал Франции Петен, обращаясь по радио к населению, говорил: «Французы — у вас короткая память!». Судите сами, был ли он прав. Марк Шагал, бывший народный комиссар эпохи Брест-Литовского мира, объявлен теперь почетным гражданином города Ниццы, а также и других городов Франции, и награжден высшей степенью ордена Почетного Легиона!

Среди всевозможных советских делегаций, приезжающих на Ривьеру и живущих в отелях-дворцах, не имея контакта с местными пролетариями, приехала как-то в Ментон и министр советской культуры товарищ Екатерина Фурцева[397]. Ей всё показывали на Ривьере, угощая ее подобострастно в самых дорогих капиталистических ресторанах, буквально «катая ее как сыр в масле», ни минуты не забывая, конечно, о проблематичных советских туристах и их рублях.

К ней приставили переводчицей совсем молодую русскую барышню, дочь русских эмигрантов.

Фурцева как-то ее спросила:

— А что делает ваш папа?

— Мой папа шьет балетные туфельки.

— Знаете — сказала Фурцева — у нас это дефицитная профессия, и ваш папа мог бы у нас очень хорошо устроиться.

— Спасибо — ответила с французским акцентом милая барышня — но мой папа не совсем дурак, чтобы ехать в Москву.

Фурцева разгневалась, и ей переменили переводчицу. Злоключения нашей милой барышни этим не закончились. Когда она рассказала обо всем своему отцу, то и он остался очень недоволен: «Надо было сказать Фурцевой, что твой папа совсем не дурак, чтобы переселяться в Москву, а ты сказала — не совсем дурак!».

Осмотрев Ментон, отправились мы к итальянской границе. Над ущельем, границей между Францией и Италией, переброшен мост Сен-Луи. Затем дорога проходит, высеченная в знаменитых Красных Скалах, основания которых испещрены глубокими гротами. Уже в XVIII веке внимание ученых было обращено на эти гроты, которые служили жилищем первобытных людей, а потому предполагалось, что в них можно найти свидетельства о жизни этих жителях очень древней эпохи. И действительно, в конце прошлого века здесь был найден целый ряд скелетов животных и людей, относящихся несомненно к самым первобытным временам каменного века, равно и много орудий и других предметов. Доисторический музей находится недалеко от границы, но уже на итальянской территории и содержит археологическую коллекцию, добытую из раскопок, произведенных в этих Красных Гротах.