Когда концерт закончился, то все артисты вышли на эстраду, где директор выставки Червяков благодарил их за доставленное удовольствие. И вот тут мы увидели то, чего еще никогда не видели: аплодировал зал, а артисты на эстраде ответно тоже аплодировали! Это уже по-советски! После концерта мы отправились все вместе в буфет, где выпили по рюмочке водки с российскими нашими закусками, пожелав друг другу, по нашему обычаю, доброго здоровья.

С удостоверением «Часового» я еще несколько раз ходил на выставку, встречаясь совсем дружески с земляками. Выходя с выставки в наилучшем расположении духа, мы встретили группу итальянцев, которые спросили меня, как пройти в ресторан. Я им ответил (я говорю по-итальянски очень хорошо), где находится ресторан, но нарочно сказал, что мы русские эмигранты, противники советской власти. Итальянцы, одни из многочисленных верующих в коммунизм паломников, отнеслись к моему эмигрантскому положению весьма отрицательно, стали хвалить советские достижения, говоря, что до революции в России ничего не было, но был, так сказать, круглый ноль: было рабство и господа секли своих рабов кнутами. Я пробовал было возражать, но пришлось замолчать, так как была явная опасность не только злобной ругани, но даже и драки!

Этот курьезный эпизод только усилил прекрасное впечатление от дружеской встречи с соотечественниками, воочию доказав, что угар первых лет революции в России безвозвратно прошел! Остался лишь режим бесчеловечной жестокости с кучкой негодяев во главе, но быстротекущее время уберет и их, рано или поздно, в преисподнюю!

При выходе с выставки стоит большой стол, на котором лежат толстые тетради, где посетители могут записывать свои мнения и впечатления. Мне удалось действительно развлечься, переводя со смехом соотечественникам дифирамбы советскому строю итальянских идиотов-коммунистов, или записи противников коммунизма вроде: «У вас выставлены прекрасные сельскохозяйственные машины и развешены графики урожайности, но почему же ваше правительство закупает хлеб у капиталистов?». И всё в таком роде. Интересно было бы издать эти записи как на итальянском, так и на русском языках очень было бы полезно это для обоих народов. Но у «буржуев» на всё имеются деньги, но только не на контрпропаганду.

Но что представляли собой в социальном отношении наши русские собеседники? Я бы сказал — «новый класс» технической интеллигенции. Главным образом, молодежь, родившаяся в конце 20-х или даже 30-х годов, а то еще и более молодые. При разговорах с ними выясняется, что они считают, что лишь благодаря революции они заняли свое положение инженеров-специалистов, что, конечно, является «достижением» советской пропаганды. Им легко, однако, можно доказать, что при головокружительных темпах развития современной техники как в СССР, так и за границей, в нормальной России, а не в советско-изуверской, технические кадры всё равно стали бы пополнятся из всех слоев населения, так как, при всем желании, контингент дворянских и буржуазных сынков оказался бы абсолютно недостаточным. Если этот социальный класс техников и можно назвать новой интеллигенцией, то, получив материалистическое воспитание, они интересуются главным образом практическими проблемами, которые жизнь ставит перед ними в борьбе за существование.