Может быть, сердце варвара уже дрогнуло при виде уничтожения его полчищами в северной Италии бесценных творений римской цивилизации; может быть, его просветлевший ум склонился перед величием Рима, и его рука не осмелилась посягнуть на раскинувшуюся перед ним столицу мира? Папа Лев I, от имени императора, со всею силою своего ораторского таланта, увещевал Атиллу пощадить Рим, принять несметный выкуп и отвести свои войска от города. Предание говорит, что во время этих трагических бдений на помощь папе явился в бесплотном сиянии сам Апостол Петр и грозил пораженному варвару огненным мечом и небесными карами…
Атилла отошел вскоре от города, а затем увел свои полчища за Альпы.
В ознаменование столь чудесного спасения Вечного Города и его жителей от неминуемой гибели, папа Лев I приказал отлить из бронзы идола самого Юпитера Капитолийского статую Святого Петра, покровителя города Рима, и поставить ее в его базилику, где она находится и по сей день.
С тех пор прошло 1500 лет… Верующие всех времен, всех народов, всех рас, всех цветов и языков не переставали в течение веков посещать Вечный Город и благоговейно лобызать пальцы ступни священного изображения первого ученика Христова…
* * *
Sanctus Petrus Apostolus ora pro nobis! — Святой Апостол Петр, моли Бога о нас!
«Часовой» (Брюссель), август — сентябрь 1973, № 566–567, с. 11–12
Орден рыцарей красоты
Орден рыцарей красоты
Как вступление к этой заметке, должен пояснить, что, не будучи сам деятелем какой-либо ветви искусства, я близко стоял к нему по своим родственным связям. Мой дядя был известный художник Сведомский, участник росписи знаменитого собора Святого Владимира в Киеве. Моя покойная жена, урожденная Коломийцева, София Сергеевна, была известной оперной певицей. Потому мы были постоянно связаны, уже в эмиграции, с артистическим миром. И я привык не проходить мимо событий художественной жизни, если я оказываюсь, хотя бы невольным ее близким свидетелем.
Награждение моего друга художника С. Н. Байкалова-Латышева[489] Бельгийско-Испанским Обществом культурных связей Орденом Офицерского Креста за его заслуги в живописи, дало мне повод заинтересоваться этим обществом, о котором я услышал впервые. Узнал я следующее.
Глубокий упадок в искусстве и литературе нашего столетия уже давно тревожит умы искусствоведов и критиков, но пока не было никаких заметных признаков и попыток оздоровления, и наоборот, общее расслабление, этический и волевой творческий маразм в рядах деятелей искусства продолжает его разлагать, приближая его ценности в лучшем случае к нулю. А то и просто к полному отрицанию.