Старец говорил, что змея «кябчэ» откладывает яйца, из которых вылупливается от пяти до тридцати змеенышей и поэтому на той горе змей этой породы больше, чем муравьев. После того случая, всякий раз, входя в шатер, я внимательно оглядывал все углы, чтобы не оказаться ещё раз ужаленным змеей, старец же продолжал выполнять обязанности проводника.

Горы, вдоль подножия которых мы шли, были разного цвета, одни были зелеными, другие — желтыми, третьи — оранжевыми. Ни на одной из них я не видел деревьев, тогда как в горах Астрабада, Мазандарана и Гиляна деревья произрастают во множестве. Хотя на этих горах и не росло деревьев, воды было много, многочисленные ручейки сбегали вниз, широко разливаясь и затем терялись, высыхая в пустыне. Однажды вечером, расположившись на привал у берега одной из таких речек, я заметил на дне ее какие-то желтые камушки и подумал, не золото ли это? Старец — проводник развеял мое заблуждение, сказав, что камушки те позолочены, но это не золото, однако в тех горах, вдоль склона которых мы шли, существует золото.

Миновав склоны тех гор мы, ведомые старцем-проводником и его сыном, достигли южной оконечности невозделанной, бесплодной и непроходимой пустыни. Там старец-проводник сказал мне: «Теперь ты, о эмир, находишься в месте, откуда через пустыню можешь двигаться в Фарс без риска потерять своих лошадей». Я спросил, намерен ли он возвращаться той же дорогой, что привел нас. Он ответил: «О эмир, я не осмелюсь возвращаться тем же путем, ибо разбойники непременно убьют меня с сыном и если бы помог мне, я бы возвратился в Рабат-э Хан перейдя ту бесплодную пустыню».

Я спросил, удастся ли ему пересечь ту пустыню, чтобы попасть к себе домой. Он ответил: «Да, о эмир, ибо мы будем следовать верхом на верблюде, верблюду достаточно будет один раз напиться воды в пути через пустыню, а я захвачу с собой воду». Я дал тому верному старцу и его сыну несколько верблюдов, вручил им денежное вознаграждение и продолжил свой путь в Фарс.

С того дня и далее мне не пришлось столкнуться с нехваткой воды, поскольку через каждые несколько фарсангов нас ожидали источники и мы могли досыта поить своих коней. Продовольствие и корм мы также находили в достаточном количестве и так обстояли дела до самого Фарса.

Там ко мне пришел калантар и изложил подробности о гибели моего сына Шейха Умара. Он сказал: «Убийцами твоего сына являются люди племени Буюр, которые после совершения того гнусного злодеяния возвратились в свой край. Их край покрыт густыми лесами, каждый воин племени Буюр — настоящий богатырь и никто не в силах противостоять им и победить. Движимый обеспокоенностью о твоём благополучии скажу, что если отправишься в их края, то погубишь свое войско, никто не справиться с племенами Буюр, воюя на их земле». Я сказал, что обдумаю все, что он сообщил и сообщу о своём мнении.