После завершения подготовительных мер к наступлению, я приказал выставить впереди войска пленных буюров, чтобы заслонить моих воинов от стрел их соплеменников, за ними следовали мои конники, держа наготове мешки с порохом, готовые по команде поджигать фитили и швырять заряды в сторону противника, чтобы убрать его с пути, по которому нам предстояло ворваться в тот край. Сам я, чтобы лучше владеть обстановкой, шел вместе с первым из отрядов которому предстояло вступить на землю буюров.

Конечно, можно было следить за обстановкой на поле сражения опираясь на донесения военачальников, но я из собственного опыта знал, что лучше видеть самому, чем домысливать на основе сообщений от других, ибо когда смотришь своими глазами, можно увидеть и уразуметь вещи, на которые не обратили внимание твои подчиненные, или же заметили, но не поняли их значения. Воины передового отряда, шедшего в атаку, имели на себе шлемы и доспехи, благодаря которым их наступление не должно было быть остановлено стрелами буюров. Мы двинулись пешком по относительно ровной, ведущей наверх дороге и как только мы дошли до устья, ведущего на территорию буюров, на нас обрушился дождь стрел. Если бы не шлемы, латы и кольчуги мы бы погибли, воины-буюры без всякой жалости к своим соотечественникам, шедшим впереди нас, посылали тучи стрел, в результате многие из пленных были убиты и ранены, падали, будучи не в силах больше встать.

Однако, невзирая на тучи стрел, мы упорно шли вперед, перед нами я никого не видел, ни одного лучника, я заметил, что стрелки обстреливают нас, взобравшись на деревья и спрятавшись среди густой листвы. Укрывшись в кронах деревьев, чувствуя себя в полной безопасности, буюры спокойно обстреливали нас из своих луков, при таких обстоятельствах имевшиеся у нас мешки с порохом оказались временно бесполезными, потому что не видя противника, не знаешь куда метнуть пороховой заряд.

Как я говорил, донесения военачальников не обладают той ценностью, которую имеет личное видение поля сражения. Какими точными бы не были те донесения, их не сравнить с глубокими выводами и озарениями, на которые способен твой собственный ум. Если бы в то время меня самого не было на поле боя и сам я не наблюдал складывающуюся обстановку, я бы не сумел выдумать достаточно действенного средства, чтобы обезвредить вражеских лучников. Когда я увидел их, укрывшихся среди густых ветвей деревьев и мечущих в нас свои смертоносные стрелы, я спросил себя: «В чем разница между вражеским лучником, укрывшимся в густой кроне дерева и тем, кто спрятался за гребнем крепостной стены? Если мы обрушим крепостную стену, мы сбросим вниз вражеского воина, в любом случае, мы выведем из строя его руки, до того наносившие нам ущерб. Если же нам удасться повалить деревья, мы посшибаем на землю стрелков-буюров, и дорога для войска будет расчищена». Я подумал, что же является более прочным и стойким — крепостная стена или же деревья, что росли в том лесу. Глядя на деревья, я видел, что это дикорастущий лес, не выращенный руками человека, и мне не было ясно, удастся или нет нам повалить те деревья с помощью взрыва пороховых зарядов.