В этом случае можно следовать дальше, оставив склоны той горы и воды в той местности будет достаточно». Я спросил: «О пребывающий в преклонных годах человек, знаешь ли ты достаточно хорошо эти места?» Он ответил: «Да, о эмир!» Я сказал: «Согласен ли ты стать моим проводником?» Он ответил: «О эмир, я и мой сын будем твоими проводниками и доведем тебя до подножия той горы, после которой поведем тебя дальше, в сторону пустыни». Я сказал: «Если ты сумеешь провести мое войско через пустыню, получишь от меня хорошую награду». Старик-кетхуда ответил: «Долг мой и моего сына заключается в служении, и все, что на наших силах, мы исполним с полным старанием».

Я велел дать старику и его сыну коней, чтобы они могли следовать впереди войска и он стал рассказывать мне о той пустыне, которую я намеревался перейти: «Это и есть та знаменитая пустыня, о которой рассказывают в легендах, что в ней погибли войска Салма и Тура и если бы ты последовал через неё, тогда и твое войско погибло бы в ней, подобно войскам Салма и Тура».

Старик повел нас прямо на восток, когда достигли склона той горы, я спросил: «Сами вы так же пользуетесь этой дорогой, следуя в Фарс?» Старец ответил: «О эмир, мы не смеем проходить через эти места в одиночку, потому что здесь свирепствуют разбойники. Ты же следуешь через них с многочисленным войском и никто не осмелится напасть на тебя. Но если человек едет один, или в сопровождении небольшого каравана, он обязательно подвергнется нападению. Разбойники заберут твое имущество, а самого тебя убьют». Я спросил: «А что, в этих местах нет правителя, который принял бы соответствующие меры против разбойников?» Старец ответил: «Сколько я себя помню, никто не предпринимал ничего такого, чтобы обуздать разбойников. Нижний склон этой горы примыкает к Забулестану, а противоположный — к стране Гур и Кабулистан, а здешние места, располагаясь посередине, не имеют хозяина и всякий, путешествуя здесь в одиночку, рискует оказаться убитым и ограбленным».

Наш путь вдоль склона был связан с местами, изобиловавшими водой и мы двигались так, чтобы можно было устраивать привалы вблизи источников. И хотя старец говорил о том, что он не осмеливался ходить в одиночку в этих местах, тем не менее, он хорошо знал их. Я спросил: «Ты же не ходил в этих местах, откуда, в таком случае, ты их так хорошо знаешь?» Старец ответил: «О эмир, в детстве и юности я был чабаном и пас своих овец на склонах этой горы». Я спросил: «В те времена здесь было безопасно? Если нет, то как же ты пас своих овец?» Старец ответил: «О эмир, в те времена Бирдженд и Каъин имели своих правителей, да таких могущественных и смелых, что никто не смел сделать моих овец своей добычей и разбойники знали, что стада, которые я здесь пасу, принадлежат правителям Бирдженда и Каьина».