Однажды к полудню мы подошли к реке, текущей вниз по склону горы, и воины мои расположились на привал у ее берега. Я отошел, совершил намаз неподалёку от реки и затем проследовал в свой шатер собираясь немного отдохнуть, как вдруг там наткнулся на змею и, прежде чем я успел убить ту смертоносную тварь, её удалось таки ужалить меня. Змея ужалила меня в верхнюю часть щиколотки и прежде чем сумела скрыться, я ногой перебил ей хребет, а мои слуги добили ее. Укус змеи я ощутил как укол иголки или колючки и боль была незначительной в сравнении с ранами, которые я претерпевал на поле боя. Тем не менее я вызвал старца-проводника и показав мертвую змею спросил: «Эта тварь ужалила меня, скажи, не опасна ли она?» Старец пришел в ужас увидев ту змею и сказал: «О эмир, эта змея из породы «кябчэ» (т. е. вид кобры, очковая змея) и ужаленный ею, если быстро не разрезать рану и не отсосать кровь, вскоре может умереть».

Я сказал: «Значит пришла моя смерть и здесь я должен распрощаться с жизнью». Старец вскричал: «Скорее несите сюда кусок веревки!» Принесли кусок веревки и старец туго перевязав середину моей голени, сказал: «Для того я туго перетянул твою ногу, чтобы яд не дошел до сердца». Затем взяв мой кинжал, он расширил рану от укуса змеи и приложив к ней губы, стал усиленно отсасывать кровь. Время от времени он сплевывал накопившуюся во рту сгустки отсосанной крови и я спросил, зачем он это делает. Он ответил: «Чтобы удалить яд из твоего тела». С полудня, когда я был ужален змеей и до самой вечерней молитвы старец продолжал отсасывать кровь из моей раны и сплевывать ее изо рта. К тому времени я почувствовав жар, спросил: «Испытывает ли жар укушенный змеей?» Старик ответа: «Да, о эмир, и человек умирает, продолжая испытывать такой жар». Я сказал: «Я не боюсь смерти и глядел ей в лицо много раз». Старец сказал: «Поскольку я туго перевязал твою ногу и яд не должен достичь сердца, к тому же расширив рану отсасывал кровь, ты не должен умереть, оставайся здесь и не двигайся, пока тебе не станет лучше». Затем старец добавил: «Сегодня, войдя в твой шатер и увидев тело змеи «кябчэ», я пришел в ужас, и удивление потому, что в такую жаркую погоду эта тварь не выползает из своей норы. На этой горе водится множество змей «кябчэ», однако они не покидают своих нор в жаркую погоду. Эта змея настолько нежна, что гибнет под летним солнцем в степи, и я не знаю, как объяснить то, каким образом ужалившая тебя змея могла попасть в твой шатер».

Три дня я оставался в том месте, где меня ужалила змея, на третий жар спал, но левая нога распухла, словно мех с водой, однако вскоре и та опухоль рассосалась настолько, что я смог взобраться на коня и следовать дальше.