По окончании строительства домов для детей Муллы Али Бека, мне пришла в голову мысль и я сказал себе: «Город Кеш — место моего рождения, в этом городе я вступил в этот мир и жил в нем некоторое время после рождения и поэтому я обязан моим согражданам, в той же степени, что и своим учителям. Разве достойно, чтобы мужчина или женщина, будучи земляками завоевателя Вселенной, жили в нужде и не знали, как будут завтра добывать себе хлеб насущный».

Поэтому я решил для всех неимущих жителей города Кеш учредить денежное содержание с тем, чтобы никто из них не вешат головы в горестном раздумье о том, как добыть себе хлеб насущный. (Поистине Тимурленг был удивительной личностью, и человек не знает, как судить о нём со всеми проявлениями его жестокости и кровожадности, с одной стороны, и благородства, отваги и великодушия — с другой. — Марсель Брион)

Я не думаю, чтобы в мире существовал город, красивее чем Кеш. Центральная улица моего города настолько широка, что от одного его края до другого насчитывается пятьдесят заръов и по ней плечом к плечу может проехать одновременно двадцать пять всадников. Несмотря на то, что в мире нет города, так же красивого как Кеш, несмотря на мой тамошний дворец, красивейший в мире, я не оставался в нем дольше, чем на неделю, потому что не хотел нарушать свой обет и впасть в праздность и покой. Я знал, что если предам себя праздности и покою, найдется личность, которая победит меня так же, как я побеждал многочисленных правителей, ставших рабами покоя и утех. Жизнь устроена так, что всякий, кто возлюбил покой и посвящает все свое время утехам и наслаждению, будет повержен и испытает горечь и унижение. По этой причине, пробыв две недели в Кеше я, покинув его, двинулся в степь, проводя свое дальнейшее время в военном лагере, среди воинов и их начальников, осуществляя меры по подготовке войска к походу на Хиндустан.

В Хиндустан я мог попасть по одной из двух дорог: одна вела через Хорасан и Забулестан, другая — через Кабулестан и Гур. Дорога через Хорасан и Забулестан была маловодной, пройдя дальше Бирдженда, войско столкнулось бы с полным отсутствием воды. Тогда как путь через Кабулестан и Гур изобиловал водой и нигде войску не грозила нехватка воды. Я уже упоминал, что конное войско в большей степени, чем пешее, нуждается в воде, потому что один конь способен выпить воду, в количестве, которого хватило-бы на тридцать — сорок человек.