В тот день, когда показалась полноводная река, которую мы пересекли, передовой дозор передал, что они добрались до гористой местности, о которой им пока не известно — проходима она или нет. Еще через час дозор сообщил, что гору нельзя перейти напрямую и он надеется обойти ее. Еще одно донесение уведомляло, что к востоку от той горы обнаружена тропа, но на ней стоит заслон из воинов-буюров, этот заслон нельзя пройти, поскольку буюры расположились на возвышенностях и возможно начнут сбрасывать камни сверху и в результате, могут уничтожить всех воинов дозора.

Я велел передать дозорным, чтобы оставались вблизи той тропы и направил туда Кара-хана с двумя тысячами воинов, чтобы изучил обстановку вокруг той тропы и выяснил, проходима она или нет. Когда вражеские воины занимают господствующие высоты вокруг горной дороги и готовы сбрасывать с них камни на головы наступающих, прежде всего их следует выбить с тех высот.

Для чего окружается весь район и засевший наверху враг должен погибнуть от голода и жажды. Сопровождавшие меня уроженцы Фарса сказали, что в горах бесполезно устраивать окружение. Потому что в тех местах достаточно воды и дичи, а кроме того растут дубы, плоды которых буюры растерев с помощью двух камней, превращают в муку, из которой пекут хлеб. Одна из основных причин того, почему буюры не занимаются земледелием, заключается так же и в том, что они не испытывают тяги к пшеничному хлебу, чтобы заняться земледелием и на их вкус хлеб, выпеченный из муки дубовых плодов не уступает пшеничному.

Кара-хан сказал: «О эмир, если прикажешь, я прорвусь по той дороге со своими воинами». Я ответил: «Я не сомневаюсь в твоей отваге, знаю что ты смел, как и все твои воины, но я не желаю их терять понапрасну, ибо в этом случае допущу не только их гибель, но и то, чтобы был перекрыт путь для движения вперед. Потому как камни, сброшенные сверху вместе с трупами людей и животных образуют такую преграду на нашем пути. И потому необходимо что-то придумать».

Глядя вверх, мы не видели ни одного буюра. Они прятались за камнями и готовились обрушить их на наши головы. Они настолько хорошо укрылись, что Кара-хан засомневался в их присутствии. Я напомнил, что до этого дозорные передавали сообщения об их присутствии. Кара-хан сказал: «О эмир, дозволь мне пройти по этой тропе с двадцатью добровольцами. Если на нас начнут сбрасывать камни, станет ясно, что они засели на вершине, если нет, то ты будешь знать, что можешь спокойно пройти здесь со своим войском».

Я сказал: «Карахан, эти люди прожили в этой стране сотни лет и знают особенности здешних мест лучше чем ты и я. Возможно, что уже пятьдесят раз перед этой тропой появлялось чужое войско и всякий раз буюрам удавалось перехитрить их командующих». Карахан спросил: «О эмир, а каким образом им могло это удасться?» Я ответил: «Когда по тропе шло небольшое количество вражеских воинов, камней на их головы не обрушивали, тем самым создавая у вражеского полководца ложную надежду о том, что на вершине никого нет, после чего всё войско смело ступала на ту тропу. В этот момент на головы обрушиваются заранее приготовленные камни, и все войско гибнет. Я не говорю, что так было всякий раз, но нет сомнений в том, что буюры пускали в ход эту хитрость не один раз и не одно чужеземное войско на этом самом месте становилось жертвой той хитроумной уловки».