Кара-хан сказал: «О эмир, Господь наделил тебя проницательностью и способностями, которых лишены обычные люди. Потому тебе и удается предвидеть всякую вероятность. Но я считаю, что ни одному из чужеземных войск до сей поры не удавалось добираться до этой горы, чтобы быть осыпанным камнями со стороны буюров. Всякий раз буюрам удавалось останавливить врага в том лесу, что сгорел». Я ответил: «Такое предположение вполне вероятно однако, поскольку буюры не сумели остановить нас в том лесу, а пожар уничтожил его, они непременно попытаются сделать это здесь». Кара-хан сказал: «О эмир, дозволь мне все же пройти по этой тропе с двадцатью добровольцами — произойдет одно из двух — либо на нас обрушатся камни и мы погибнем, либо мы пройдем по этой тропе благополучно. Даже если буюры попытаются перехитрить нас, воздержавшись от того, чтобы обрушить на нас камни, то и в этом случае, по крайней мере двадцати твоим воинам удастся добраться до противоположного конца тропы».

После этого Кара-хан, показав на тропу пальцем, сказал: «О эмир, если бы в прошлом по этой дороге шли войска и на головы пришельцев обрушивались камни, то бросились бы в глаза кости погибших, тогда как мы не видим здесь ни одной». Я сказал: «Несомненно, их нетрудно убрать отсюда». Затем я дал согласие, чтобы Кара-хан во главе двадцати добровольцев прошел по той тропе, чтобы выяснить, обрушатся на их головы камни или нет.

Кара-хан был способным военачальником и мне не хотелось подвергать его опасности ради той цели, не содержащей в себе особой военной ценности, но я знал, что если он сам не встанет во главе той группы и не поведет ее лично, сами воины, в страхе перед могущими обрушиться камнями, побоятся ступить на ту тропу. Кара-хан прокричал: «Мне нужны двадцать добровольцев, готовых рискнуть жизнью, чтобы пройти по тропе вместе со мною». И он стал считать каждого, кто отделялся, выступая из рядов конного войска, когда число достигло двадцати, он остановился.

Затем он велел крепче взнуздать коней и быть готовыми стремительно проскочить по той тропе. Затем Кара-хан пустил своего коня вскачь, за ним ринулись двадцать остальных всадников. Я не смотрел на них, а оглядывал вершины, чтобы узреть действия врага в ответ на прорыв моих конников. Кара-хан, мчавшийся впереди, а за ним и шестнадцать конников, проскочили тропу благополучно. Отряд скакал группами по четыре всадника в каждой, и когда оставалось проскочить последней, раздался грохот падающих камней. Склоны не были отвесными, а имели крутой уклон, по которому, набирая скорость катились камни и если бы у меня была возможность докричаться до оставшихся четырех всадников, я бы их предупредил, чтобы они резко натянули поводья и остановились, однако ужасающий грохот падающих камней был настолько громким, что заглушал все. Четыре воина со своими конями погибли под огромными валунами.