Часть нашего времени в ту ночь ушла на залечивание полученных воинами ран. В тот день часть четинов, самых напористых среди моих воинов, погибла, я велел сложить останки в месте, где бы их не осквернили хищники, чтобы можно было их похоронить потом, после окончания битвы. Ибо в ту ночь мои воины были слишком утомлены, им следовало отдохнуть, чтобы набраться сил для следующего дня сражения а я не хотел утомлять их погребением павших.

В ту ночь я еще раз пригласил своих военачальников на совет. Я велел им передать войску, что завтра сам возьму оружие в руки и буду участвовать в сражении, чтобы или взять Дели, или пасть на одной из его улиц. Еще я велел передать, что в случае взятия Дели, воинам будет дозволено брать в качестве военной добычи все, что попадется им на глаза, любого юношу или девушку, могущую им понравиться, что для той цели город будет отдан в их распоряжение на целых три дня.

Во время совета мне доложили, что на стену вновь взошел главный брахман того города. Я велел, принимая во внимание его духовный сан, не стрелять в него из луков и поручил толмачу переговорить с ним и узнать, чего тот хочет. Спустя некоторое время, толмач вошел в мой шатер и сказал: «О эмир, тот человек утверждает, что жизнь Амира Тимура из-за того, что он напал на этот город, будет короткой и скоро его постигнет беда». Я сказал толмачу: «Иди и передай ему, я не боюсь вражеских угроз, а человеку все равно суждено умереть когда-нибудь».

Мне передали, что тысячи жителей при свете факелов заделывают пролом о возможно к утру завершат ту работу и в этом случае, при повторном штурме мы рискуем потерять время, одолевая вновь возведенное препятствие. Я велел обстрелять камнями из метательных машин работавших на заделке стены, постоянно беспокоить их и мешать им спокойно работать. В ту ночь лагерь наш был достаточно удален от города и я знал, что подобравшись ближе, мы рискуем попасть под обстрел метательных машин. По окончании военного совета я прошел в свой шатер и велел слуге принести мой Коран. Всякий раз, испытывая беспокойство в мыслях, я открываю его, не для того, чтобы читать, а для того, чтобы видеть его священные строки. Ибо я знаю Коран наизусть до такой степени, что могу по памяти прочитать аяты любой из сур даже в обратном порядке, с конца и до самого начала суры. Я расскрываю Коран наугад с той целью, чтобы на основании содержания первого же попавшегося на глаза аята определить, что меня ждет в ближайшем будущем, хотя и не считаю, что все происходящее в жизни человека предопределено свыше.