Я сказал, что правитель должен быть справедливым и обладать высокой нравственностью с тем, чтобы подчиненные ему были вынуждены соблюдать нормы справедливости и высокой морали. Когда же сам правитель становится притеснителем, лишен добродетели и нравственности, то и его приближенные неизбежно впадают в безнравственность и всячески угнетают простой народ. Представители знати Маранда высказали свое желание, чтобы я избавил их от гнета Султана Ахмеда, взамен они же обязывались, пока живы, хранить мне верность.

Жители Маранда отличались крепким сложением, там я встречал самых сильных во всем Азербайджане людей. Мне рассказывали, что марандские абрикосы не имеют равных себе во всем мире, но поскольку мы попали в Маранд осенью, то не увидели тех плодов, зато яблок в том городе было великое множество.

К тому времени, когда я вошел в Азербайджан, султан Ахмад уже возвратился из Рея в свою столицу Тебриз и находился там. Поэтому я выступил из Маранда в Тебриз, о котором я упоминал, был большим городом и столь древним, что никто не помнил, когда он возник, как и не знали точной даты строительства опоясывающей его крепостной стены.

Я спешил, чтобы оказаться там прежде, чем султан Ахмад успеет спрятаться за той стеной. Я понимал, что если султан Ахмад окажется в силах сопротивляться, запершись в Тебризе, мне придется отказаться от мысли об осаде города, ибо суровая азербайджанская зима не позволит успешно вести ее. В этом случае придется выводить войско за пределы Азербайджана и кроме зимних холодов была угроза того, что султан Ахмад постарается поднять против меня дружественные ему племена.

Мои предчувствия оправдались, султан Ахмад потребовал от всех вождей азербайджанских племен, чтобы те выступили против меня. Однако, в глазах тех же племен, которые как и весь остальной народ, натерпелись его злодеяний, он выглядел ненавистным и жестоким угнетателем, и поэтому они не поддержали его. Нашлись лишь двое из вождей племен согласившихся помочь султану Ахмаду и выступить против меня. Я сумел легко подавить те выступления, к тому же двадцатитысячное войско, обещанное сыном Йилдирима Баязида, уже находилось в пути и спешило мне на помощь.

Как ни старался я попасть в Тебриз как можно быстрее, попав на место, я обнаружил, что ворота в город заперты и он готов держать осаду. Я незамедлительно окружил город и в тот момент ко мне стали приходить местные жители, родные которых находились в осажденном городе, они говорили, что желают скорейшего взятия мною Тебриза и поэтому готовы оказывать всяческую помощь. Взамен они просили, чтобы я не убивал тебризцев и оставил их имущество в целости.