Я отпустил Баязида и велел привести Тугула. Поскольку он был ранен и не мог ходить, его принесли на носилках. Когда носилки опустили на землю, я спросил: «Что побудило тебя проявить строптивость и вступить в противоборство со мною?» Тугул ответил: «Я не хотел противоборства с тобою, если бы я хотел того, то двинулся бы в сторону Византии, ибо знал о твоем местонахождении. Однако, как ты мог видеть, мы не собирались воевать с тобой, вместо этого мы шли в Азербайджан, тогда как ты преградил мне путь и поубивал моих солдат». Я спросил, с какой целью он шел в Азербайджан. Тугул ответил, что падишах Азербайджана его родственник и он намеревался навестить его. Я спросил: «Зачем же тащить за собой огромное войско, отправляясь навестить родственника? Ты вовсе не собирался навещать родственника, а шел в Азербайджан, чтобы объединить свои силы с силами тамошнего падишаха, своего союзника, для того, чтобы создать мощное войско».

Затем я спросил, когда восставал против меня, не получал ли он указаний со стороны Йилдирима Баязида. Тугул презрительно поморщился и сказал: «Если и осталось чего-то мужественного в Йилдириме Баязиде, так это его имя («Йилдирим» по турецки означает «молния»), ничем другим мужественным он не обладает и не к лицу людям, подобным мне, подчиняться указаниям людей, подобным ему».

Из того, как он это сказал, у меня возникла уверенность, что Тугул говорит правду и Йилдирим Баязид не подстрекал его к мятежу. Я сказал: «Эй, человек, несмотря на то, что ты оказался мне врагом, поднял против меня мятеж, несмотря на то, что я потерял часть моих воинов в бою с тобою, отдавая должное твоей храбрости, я решил воздержаться от твоей казни. И если ты будешь дружественным в отношении меня, я могу вернуть тебе право и далее управлять Мегнесие».

Однако Тугулу не суждено было жить далее — через три дня он скончался от полученных ран.

Я пробыл пять дней в устье ущелья Патак, предавая земле останки погибших и оказывая помощь раненным.

В течении тех пяти дней я дважды получал неблагоприятные вести из Азербайджана, из которых явствовало, что падишах Азербайджана не только собрал значительное войско, но и захватил с его помощью немало земель, вплоть до самого города Рей, и если его не остановить, он может захватить все страны Джебеля и Ирака, земли Фарса и Гургана.

Тот человек полагал, что я нахожусь слишком далеко и не думал, что я могу скоро возвратиться назад из Рума, вообразил, что может завоевать весь мир, овладеть всеми его богатствами, что сколотив мощное войско, ему нет нужды далее испытывать предо мною страх, надеясь, что в случае войны, сумеет разбить меня.