Всесильного Мехлиса, явившегося на доклад к вождю с кляузой на Козлова, командующего разгромленным Крымским фронтом, Сталин встретил убийственным: «Будь ты проклят!»

– Слюшай, зачем кляузничать? – возмутился Айвазян. – Мехлис сам член военного совета фронта, а поступил как грязный ишак. Устраивал длинные, нудные совещания, давал ценные указания, а к работе разведки слушать не хотел. А ведь разведка за день предупредила – завтра немец ударит.

Маршалу Тимошенко досталось за поражение под Харьковом, но самый грозный разнос ждал его после того, как в Москве стало известно о предательстве Власова.

– Причем здесь Власов и поражение под Харьковом? – не понял Вольф.

– Ты не знаешь? Тогда слушай насчет маршала Тимошенко. Он безмозглый баран твой Тимошенко. Вай-вай-вай, он Власову был как отец родной! А Власов, сам знаешь, какая змеюка оказался.

В переводе на русский язык: после окружения наших войск под Харьковом, где в плен попало около двухсот сорока тысяч человек, более тысячи танков и двух тысяч орудий, немцы двинулись к Сталинграду и на Кавказ. Сталин тяжело переживал эту неудачу, лишившую Красную армию большей части подготовленных за зиму оперативно-стратегических резервов. Но куда большую ярость вызвала у вождя новость о предательстве Власова. Эта измена оказалась последней каплей, решившей судьбу Тимошенко. Вождь гневно напомнил ему, как в сороковом году именно с подачи Тимошенко Власова объявили командиром лучшей дивизии в Красной армии. Досталось также Жукову, тогда же подписавшему отличную служебную характеристику изменнику.

Теперь, со слов Айвазяна, в Кремле главным вопросом стал кадровый. Слетел со всех постов маршал Кулик[73]. Мехлиса сняли с должности начальника Политуправления Красной армии и разжаловали до бригадного комиссара. Командующий Крымским фронтом Козлов разжалован до генерал-майора и отправлен командовать 24-ой армией. Кувырнулся давний протеже Сталина, генерал-лейтенант Г. Г. Соколов, еще до назначения Власова загнавший 2-ю ударную армию в болота. Он пришел в Красную армию с должности заместителя наркома внутренних дел. За дело брался горячо, давал любые обещания. На практике же у него ничего не получалось.

Одним словом, дым стоит коромыслом. Теперь, как поделился Айвазян, пришло время новых людей.

– Слушай, знаешь, кто всплыл первым? Какой-то Говоров. Представляешь!

Сосед дал Мессингу время прочувствовать, что творится в советском королевстве, затем закончил:

– Этот Говоров написал письмо Сталину, призвал его отменить комиссаров, ввести строгих начальников, поднять дисциплину среди командиров и смелее выдвигать новых людей. Представляешь, на что замахнулся?