И современные Розанову мыслители и последующие поколения ученых-розановедов сходятся во мнении, что:

У Розанова так и не сложилось философии в смысле последовательной, логически правильно построенной системы. Многие свои важнейшие положения он высказывал фрагментарно, часто в полемических примечаниях к чужим текстам, либо в афористически-исповедальных формулировках. Мысль Розанова не отделяется от того, что ей сопутствует; напротив — логические категории и понятия нерасторжимым образом связаны с конкретными биографическими событиями, вещами, настроением, сиюминутными переживаниями. Возникает иллюзия совпадения мысли и вещи, которая принимает очертания то документа, то мифа. При этом сам Розанов не ищет необходимых связей между различными движениями мысли, позициями, точками зрения [БАРАБАНОВ Е.].

У Розанова так и не сложилось философии в смысле последовательной, логически правильно построенной системы. Многие свои важнейшие положения он высказывал фрагментарно, часто в полемических примечаниях к чужим текстам, либо в афористически-исповедальных формулировках. Мысль Розанова не отделяется от того, что ей сопутствует; напротив — логические категории и понятия нерасторжимым образом связаны с конкретными биографическими событиями, вещами, настроением, сиюминутными переживаниями. Возникает иллюзия совпадения мысли и вещи, которая принимает очертания то документа, то мифа. При этом сам Розанов не ищет необходимых связей между различными движениями мысли, позициями, точками зрения [БАРАБАНОВ Е.].

Итак, весь корпус мировоззренческих представлений Василия Розанова согласно с его собственному определению и научной классификации — суть «философия жизни»[180]. Основным объектом исследования в этом направлении европейской мысли была интуитивно постигаемая жизнь (у Бергсона — длительность), осмысляемая как целостная, динамически развивающаяся реальность. В частности, Розанов полагал, что «мир бесконечен», обладает формой и находится в движении («процесс»). Онтологически он реален и проявляется в бытии, которому противостоит небытие. Формами существования бытия выступают: «небытие бытие потенциальное, бытие образующееся и бытие реальное». Формы бытия, по Розанову, сменяют друг друга.

Совершенство формы есть преимущество падающих эпох. Когда народ умирает — он оставляет одни формы: это — скелет его духа, его творчества, его движений внутренних и внешних. Республика, монархия — разве это не формы? трагедия, эпос, «шестистопный ямб» — разве не формы? не формы — Парфенон, как и девятая симфония? И, наконец, метафизика Платона или Гегеля? И вот почему, еще раз: когда народ оканчивает свое существование — формальная сторона всех им создаваемых вещей приближается к своему завершению) [181].