Но зато с министром оператор соединил моментально. «Ну, мы в принципе уже в курсе о произошедшем, – сказал тот, – а почему ты так долго не звонил?» – «Помилуй, Игорь Сергеевич, – ответил я, – ты же сам знаешь, до Приштины и в мирное время ехать несколько часов, а тут все-таки еще и бомбежки». После затянувшейся паузы – недоуменное: «Ты что, в Косово ездил?» – «А как вы полагаете, мне Ругову, как Милошевича, в Белград привозили?» – вопросом на вопрос ответил я. «Ладно, иди отписывайся», – последовало указание министра.

Отписался я к позднему вечеру (до этого успел только сообщить жене, что благополучно вернулся). И вновь звонок из Москвы – на этот раз от директора департамента Александра Толкача (с Сан Санычем мы вместе проработали два года в Белграде, где он был советником-посланником до Герасимова). Он сообщил мне, что по указанию министра они сейчас пишут записку президенту с предложением наградить меня орденом Мужества. «С вами ведь ездил и Юра Пилипсон, – продолжал Толкач, – не будете возражать, если его представим к медали?» Я, разумеется, эту идею поддержал двумя руками. Как позднее поведал мне все тот же наш источник в администрации президента, Ельцин, получив «реляцию» о моем награждении, вроде бы хотел порвать ее в клочья, а потом просто швырнул в корзину. Вот так мне аукнулся срыв поездки чубайсовской делегации.

Теперь со скрипом перехожу к описанию югославской миссии Черномырдина. Очень бы мне не хотелось касаться этого сюжета. Но что делать, видимо, все же придется. Сам по себе факт назначения экс-премьера спецпредставителем президента РФ по урегулированию ситуации вокруг Югославии вызвал немало вопросов. Не могу утверждать с полной уверенностью, но из многочисленных публикаций, имеющихся в Интернете, сделано это было с подачи американцев. Непосредственно принимать участие в переговорах Черномырдина с Милошевичем послу не поручалось. Они велись в основном тет-а-тет. Я же присутствовал лишь на встречах в расширенном составе, на которых детали обсуждения не поднимались. А судя по всему, оно проходило не просто.

Югославский президент, об этом я сам от него неоднократно слышал, с нетерпением ожидал, когда же натовцы начнут наземную операцию. Вот тогда, утверждал он, мы им покажем – гробы будут отправлять пачками. Окончательно Милошевич «сломался» только после того, как понял, что НАТО этого делать не собирается и будет бомбить Югославию с воздуха бесконечно. Какие были инструкции у спецпредставителя, я точно не знал. А вот что он их нарушал, могу подтвердить с фактами на руках. Передо мной лежит копия факса от 2 июня 1999 года. Поскольку это не шифртелеграмма, а документ, полученный по открытой линии связи, без всяких грифов, то привожу его полностью: