В декабре вернулись в Белград. В тесном, дружном коллективе встретили юбилейный 2000-й год. А в первых числах января я получил короткую телеграмму: «Указом президента вы назначены послом РФ в Королевстве Марокко. Проводите положенные прощальные мероприятия и возвращайтесь в Москву». Чуть позднее я узнал, как все это свершилось. Утром 31 декабря Ельцин по очереди пригласил нескольких наиболее важных членов правительства и ознакомил их с текстом указа «Об исполнении полномочий Президента РФ», в соответствии с которым он оставлял свою должность. Среди приглашенных был и Игорь Иванов. Он вроде бы поохал: да как же так, да как же мы без вас, Борис Николаевич? А затем сказал: «Ну, может быть, подпишете напоследок некоторые указы?» И подсунул ему оный о моем новом назначении. Вот его исходящие данные: Москва, Кремль. 31 декабря 1999 года. № 1783. И подпись: Президент Российской Федерации Б. Ельцин.
За отпущенный в таких случаях месячный срок я нанес прощальные визиты членам югославского руководства, включая президента Милошевича, который пожелал мне успехов в предстоящей работе. Провели два приема: один официальный в посольстве (на нем были и все наши дипломаты), а другой для техсостава в резиденции (принял и сам участие в готовке блюд). И после четырех лет пребывания в Югославии в феврале возвратились в Москву.
В королевстве, где все тихо и складно…
В королевстве, где все тихо и складно…
К счастью, применительно к Королевству Марокко, куда мы прибыли в марте 2000 года, можно отнести лишь первые слова из популярной песни Высоцкого. Никакие «дикие вепри» там не появлялись, а правил им молодой и красивый (тогда ему было тридцать шесть лет) король Мухаммед VI, не страдавший «ни желудком, ни астмой» в отличие от песенного.
Ну а теперь после этого шутливого вступления коротенько о первых впечатлениях от нашего пребывания в этом монархическом государстве. Из Москвы в Касабланку – экономический центр страны с одним из крупнейших в Африке международным аэропортом – тогда летал прямой рейс «Аэрофлота», перелет занимал всего около пяти часов. Позднее его отменили, и приходилось летать уже с пересадкой в Париже. Но зато из маленького, уютного аэропорта в столице – Рабате, в котором ежедневно были только два рейса: в Париж и обратно. Встречали нас генеральный консул РФ в Касабланке Александр Каспаров и советник (на вакантной должности советника-посланника, на которую он с моей подачи был вскоре назначен) Михаил Яковлев с женами, мой помощник Дима Клименко (я знал его еще подростком, когда его отец работал в одно время со мной в Сенегале) и представители марокканского протокола.