Одно из первых испытаний для него как руководителя палаты произошло в марте 1996 года. В пятницу, 15 марта, Государственная Дума ФС РФ приняла два постановления, посвященные референдуму 17 марта 1991 года и его значению для собирания послесоветского пространства. Эти документы были расценены в Московском Кремле как восстановление Советского Союза. И в здание Государственной Думы 18 марта, в воскресенье, были введены войска.

Только мудрость и твердость Е. С. Строева, А. С. Куликова и Ю. М. Лужкова, возразивших против нового переворота, предотвратили разрастание начавшегося политического кризиса. В те дни каждому из нас приходилось то участвовать в совещаниях, то проводить их. Селезнёв при всей сложности ситуации действовал инициативно, уверенно, проявляя то дипломатичную гибкость, то напористую настойчивость. Не поступившись политическими принципами, он сделал всё, чтобы избежать роспуска Думы».

Без права на поддержку

Без права на поддержку

Рассчитывать на поддержку верховной власти новому председателю Госдумы РФ коммунисту Селезнёву не приходилось практически ни в чем.

«Не случайно, — считает политик А. Н. Лоторев, — многие полезные инициативы фракции КПРФ правительством не поддерживались и в законы воплотиться не могли. На мой взгляд, Геннадию Николаевичу было очень непросто встроиться в модель управления страной, которую формировал, а во многом уже сформировал президент Ельцин. Селезнёв был прежде всего государственником, не временщиком на политическом олимпе.

Семь фракций и депутатских групп давали простор для озвучивания различных мнений и инициатив, иногда совершенно абсурдных, но Селезнёв был равно уважителен и доброжелателен ко всем депутатам. Иногда было заметно, что он с трудом сдерживается при некоторых моментах, но не припомню, чтобы каким-то образом это выражал. Вот выдержки и терпения у него хватало на всех нас.

Второй созыв (1995–1999) был, на мой взгляд, самым интересным и состязательным с точки зрения деятельности депутата. Мы много спорили с представителями правительства, которые представляли законы, при этом не было сегодняшнего сюсюканья, когда нельзя от души высказать всё, что думаешь сам, что думают твои избиратели.

Геннадий Николаевич невольно „подыгрывал“ депутатам, которые отчаянно взывали к правительству по какой-либо проблеме своего региона. Он понимал, что даже простое выступление депутата на „пленарке“ дает ему определенный козырь перед своими избирателями. А если еще депутату удастся провести депутатский запрос, это вообще было серьезное достижение. Значит, их депутат не отсиживается, спорит, доказывает, защищает их правоту или обнажает проблему, и это людям нравится.