К активным действиям против Хиджаза и стоявших за Хашимитами англичан подталкивала Ибн Са’уда Франция. Дамаск являлся в то время единственным местом вне пределов Аравии, где имелся официальный представитель Ибн Са’уда.

«Вредила делу англичан в Хиджазе», по сообщениям советских дипломатов, и Италия. Сфера ее «аравийских интересов» находилась в Йемене и Асире. Поэтому она поставляла оружие обеим сторонам хиджазско-неджского конфликта, но «благоволила, — как следует из донесений М. Аксельрода, — Ибн Са’уду, как более крупному покупателю оружия» (226).

В августе 1924 г. Ибн Са’уд отдал приказ шейхам Халиду ибн Лу’аййе и Султану ибн Биджаду выдвинуться со своими 3000 воинами из Турабы и взять Та’иф. Король Хусейн к броску Ибн Са’уда на Та’иф готовился: укрепил оборонительные стены и дозорно-сторожевые башни города. Гарнизон Та’ифа был по численности большим, чем выступившее на него войско Ибн Са’уда, да и лучше вооруженным. Командовал им принц ‘Али, сын короля Хусейна. Но когда недждцы подошли к стенам Та’ифа (01.09.1924), то дозорно-охранный пост на одной из сторожевых башен сложил оружие и сдался. Видя неменуемость поражения и стремясь спасти гарнизон от поголовного истребления, ‘Али со своими воинами покинул Та’иф (под покровом ночи, 4 сентября). Сразу же об этом стало известно горожанам, и они отправили на переговоры с шейхами Ибн Лу’аййей и Ибн Биджадом, как рассказывают историки, депутацию горожан, дабы обсудить условия сдачи города. Хронисты же Та’ифа утверждают, что ворота города, практически сразу же вслед за уходом из него хиджазского военного гарнизона, открыли сами та’ифцы, те из них, кто симпатизировал Ибн Са’уду.

Как бы то ни было, но 5 сентября войско Ибн Са’уда овладело Та’ифом, одним из городов Хиджаза, которые ваххабиты считали «рассадниками морального разложения правоверных», и устроили там массовое побоище и тотальный грабеж. Судьи города и старейшины знатных семейно-родовых кланов укрылись в мечети, но ваххабиты-ихваны вломились в нее, выволокли их оттуда и порубили мечами на части. В течение нескольких часов, как повествуют хроники Та’ифа, ихваны-ваххабиты «забрали жизни» у 400 мирных жителей, мужчин, женщин и детей (227).

Весть о насилиях, чинимых ихванами в Та’ифе, докатилась вместе с бежавшими из него жителями до Джидды и Мекки. Хиджаз содрогнулся. Побоище, учиненное войском Ибн Са’уда в Та’ифе, король Хусейн попытался использовать в целях сплочения населения Хиджаза для противодействия дальнейшему вторжению Ибн Са’уда в земли королевства. Появилось «Обращение жителей Мекки к Лиге Наций по вопросу о жестокостях ваххабитов» (поступило оно из Мекки и в Наркоминдел СССР). В нем говорилось: «Мы, жители г. Мекка, собравшись…перед Каабой [Ка’абой], с двадцатью тысячами наших единоверцев, — индусов, суданцев, персов, алжирцев, мусульман из числа подданных России, — объявляем цивилизованному миру, что ваххабиты захватили г. Таиф [Та’иф] после храброй его защиты армией Гашимитов [Хашимитов].