Анализируя состояние советско-хиджазских отношений, Н. Тюрякулов отмечал, что в первой половине 1931 г. «никаких сдвигов в них не произошло…Геджасское правительство не только не выполнило свое декабрьское [1930 г.] заявление о снятии исключительного режима, установленного им для нашей торговли, но и не спешит с завершением переговоров, начатых Фуадом Хамзой (и стоящим за ним Филби) по вопросу о заключении договора о дружбе и торговле…Группа Фуада-Филби по-прежнему сохраняет за собой положение доминирующей силы при дворе…и продолжает ставить рогатки геджасо-советским отношениям» (353).

Оценивая деятельность Н. Тюрякулова, смело можно утверждать, что для продвижения советской торговли в земли Верхней Аравии сделано им было немало. По инициативе саудовской стороны и при его активном участии 2 августа 1931 г. была заключена знаменитая в истории советско-саудовских отношений «бензиновая сделка». Речь идет о «Договоре на поставку нефтепродуктов в Хиджаз»: 60 000 ящиков бензина и 40 000 ящиков керосина, на сумму в 148 000 долл. США (каждый ящик содержал по два 18-литровых бидона). В НКИД этот контракт рассматривали, как «конец остракизма советской торговле в Хиджазе», как некую «отправную точку» для широкого проникновения туда советских товаров (354).

Надо сказать, что дипломаты свое дело сделали, а вот «красные коммерсанты» подкачали. Из-за нерасторопности советских внешнеторговых организаций поставка первой партии нефтепродуктов в оговоренные контрактом сроки (конец сентября 1931 г.) была сорвана. Отсутствие достаточного запаса горючего в Хиджазе и неисполнение советской стороной сроков по началу поставок бензина привели к тому, как информировал НКИД наш полпред, что «машины повсюду стали заменяться ослами», застопорилась работа почтовой службы. Во время встречи и беседы с министром финансов (27 сентября 1931 г.), докладывал Н. Тюрякулов, тот заявил, что «в связи с опозданием нашего парохода с бензином в Геджасе создалось очень тяжелое положение. За отсутствием бензина почтовые автомобили прекратили движение. Почта перевозится на ослах. Сорвана начавшаяся ранее переброска войск». Иными словами, писал Н. Тюрякулов, наши организации «сделали все возможное, и даже в обычных условиях невозможное, чтобы эта сделка из положительного фактора превратилась в свою противоположность» (355). Усилия советской дипломатии по налаживанию торговых связей с Хиджазом, замечает он, — торпедированы, причем не противниками и конкурентами, а самими же Советами. Англичане, радостно потирая руки, отзывались о случившемся как о «даре небес» и «дорогом подарке русских».