Несмотря на все трудности и препоны, появившиеся в деле продвижения советской торговли в Аравии, свою деятельность на данном направлении Москва ни ослаблять, ни тем более сворачивать не собиралась. «На развитии этой торговли, — подчеркивал в одном из писем К. Хакимову зам. наркоминдела Л. М. Карахан, — мы строим планы нашего экономического и политического внедрения в страны района Красного моря» (346).

Ситуация с советской торговлей в Хиджазе, вместе с тем, еще больше обострилась, и не без участия в этом деле англичан. В начале 1929 г. при активном участии А. ад-Дамлюджи хиджазкое правительство приняло постановление, доведенное до сведения всех дипмиссий, о приостановке деятельности советских торговых организаций в королевстве до заключения политического и торгового договора, и об обложении советских товаров пошлинами, более высокими, чем товары из других стран. «Крупные торговцы, как выяснилось, — информировало советское диппредставительство Москву, — дали Ибн Сауду заем на сто тысяч фунтов стерлингов, за что получили от него обязательство не допускать в страну советские товары». Фуад Хамза, как следует из этого донесения, тогдашний фактический руководитель внешнеполитического ведомства королевства, «будучи связанным с враждебно настроенными в отношении СССР кругами Хиджаза, стремился к тому, чтобы обострить отношения с СССР».

«Все действия короля говорят о том, — сообщал советский диппредставитель из Джидды (01.04.1929), — что в создавшейся обстановке он рассматривает расширение отношений с СССР как фактор, ухудшающий и обостряющий англо-недждские отношения» (347).

Немалые трудности для советской торговли в Хиджазе и для заключения договора о торговле, как извещал Москву сменивший в 1928 г. Карима Абдрауфовича Хакимова в Джидде новый советский диппредставитель Назир Тюрякулович Тюрякулов (1892–1937), создавали и проанглийски настроенные местные чиновники. «В правительственном аппарате, — отмечается в информационно-справочном материале, подготовленном им для НКИД в сентябре 1930 г., — на командных позициях продолжает доминировать англофильская клика Фуада Хамзы, руководимая и поддерживаемая шейхом Абдуллой Филби и сэром Рианом [сэром Эндрю Райном, британским посланником в Джидде]. Эта клика, которая обкрадывает страну…продолжает контролировать все внешние дела государства». Обойти ее трудно. Особый интерес ко всем нашим начинаниям проявляет Джон Филби, советник короля Ибн Са’уда, англичанин, взявший арабское имя. «Он пользуется доверием у короля и оказывает влияние на его сына, принца Файсала», наместника в Хиджазе. Джон Филби, замечает Н. Тюрякулов, — «личность интересная и хитрая». Он безвылазно «сидит в Мекке, постоянно при короле». По слухам, в настоящее время «добивается получения концессии на постройку электростанции и, якобы, в Лондоне, устраивает для короля заем в 800 тыс. фунтов» (348).