В деньгах Ибн Сауд тогда крайне нуждался. Разразившийся в 1929 г. мировой экономический кризис (1929–1933), сообщал Н. Тюрякулов (17.02.1931), затронул и Хиджаз. «Он повлек за собой сокращение паломничества, этого основного источника геджасских доходов», и поступления в казну резко уменьшились. «Дело дошло до того, что правительственным служащим не выдают зарплату уже 3–4 месяца. Много банкротств…В торговле полный застой…Таможенные ставки повышены. Количество прибывающих хаджей ничтожно». Это «бьет по всем слоям населения, положение которого усугубляется еще и тем, что правительство, нуждаясь в средствах, прибегает усиленно к помощи своего фискального аппарата». По сравнению с прошлым годом «непомерно выросли всякие налоги и сборы. В целях увеличения своих доходов правительство в этом году ввело запрет на передвижение паломников на верблюдах. Они обязаны пользоваться только автотранспортом». Ситуация, заключает Н. Тюрякулов, — «весьма неблагоприятная. Трудно представить себе, как гепра (геджасское правительство) выйдет из положения после сезона хаджа» (349).

«1931 год, — докладывал Н. Тюрякулов, — дал всего 40 000 паломников, вдвое меньше, чем в предыдущий год». В 1927 г. на хаджж, для сравнения, прибыло 129 тыс. пилигримов. Затем число паломников год от года сокращалось, и в 1932 г. Священные места ислама посетили всего 29 тыс. паломников, а в 1933 г. — не больше 25 тысяч. «Уже одно это сокращение количества паломников уменьшило доход правительства от прямых налогов», а также разных сборов на «50 000 фунтов стерлингов… Снижение паломничества и обеднение населения привели к… сокращению ввоза» (350). Цены на рынках — «непомерно высокие»; царит «дикая и непрекрытая спекуляция». Так, Хэнки и Филби, представители интересов «Шелл» и «Стандарт Ойл Компани», находясь «в договорных отношениях, — писал Н. Тюрякулов, — и цены на нефтепродукты поддерживали на согласованном между ними уровне» (351).

Финансово-экономическая положение в государстве Ибн Са’уда, действительно, находилось в крайне тяжелом положении. Торговля была парализована, так как спроса на финики, кожи и скот практически не было. Ситуация усугублялась неурожаем, который в течение двух лет подряд поражал страну. К началу 1931 г. саудовский долг британцам, как указывал в своей аналитической статье «Роль СССР в становлении государственного суверенитета Королевства Саудовска Аравия» О. А. Никонов, превысил 100 тыс. ф. ст. (352). Меры по девальвации риала (местной денежной единицы), принятые под давлением англичан, привели к тому, что к концу 1931 г. риал обесценился. Требовались дополнительные средства. Всем этим не преминули воспользоваться в Лондоне — для оказания давления на Ибн Са’уда по целому ряду вопросов, в том числе и касавшихся его торговых отношений с Советским Союзом.