Послание Ибн Са’уда, его содержание и тональность, очень встревожили шейха ‘Абд Аллаха. И он попросил английского политического агента на Бахрейне, в сферу деятельности которого входил и Катар, известить английского политического резидента, Тренчарда Уильяма Фаула, чтобы тот, как можно скоро, прибыл в Доху — для обсуждения весьма острой для Катара темы, затронутой в послании короля Саудовской Аравии. Одновременно с этим отправил письмо и Ибн Са’уду — с уклончивым и ни к чему не обязывавшим ответом. Напрямую общаться с шейхом ‘Абд Аллахом, состоявшим под протекторатом Англии, король Ибн Са’уд, согласно договоренностям с англичанами, не мог.

Стремясь решить пограничный вопрос, король Саудовской Аравии уполномочил своего министра иностранных дел, Фуада Хамзу, внести на рассмотрение англичан подготовленный его ведомством проект соглашения о границе Королевства с Катаром, шейхствами Договорного побережья (нынешними ОАЭ), Маскатом и Аденом. Проект данного соглашения, представленный британцам 3 апреля 1935 г., с приложенной к нему картой разграничения границ (красным цветом), как они виделись в Эр-Рияде, получил название «Красной линии» или «Линии Фуада». Согласно демаркационной линии, предложенной Эр-Риядом, Саудовская Аравия — в том, что касалось Катара, — претендовала на горный хребет Джабаль ан-Нахш, включая северную оконечность Джабаль Духана, и на Хор-эль-‘Удайд.

Спустя шесть дней сэр Эндрю Райан (Andrew Ryan), британский посланник в Саудовской Аравии, внес на рассмотрение Эр-Рияда английский проект разграничения владений Ибн Са’уда с соседними землями, получивший название «Зеленой линии». Поскольку саудититы его отклонили, то в июне 1935 г., в Лондоне, состоялись саудовско-британские переговоры. Каждая из сторон осталась при своем мнении. Дабы сдвинуть данный вопрос с мертвой точки, сэр Райан, по согласованию с внешнеполитическим ведомством Англии, предложил Фуаду Хамзе (ноябрь 1935 г.) некую модификацию «Зеленой линии», получившую название «Линии Райана». Саудовской Аравии в соответствии с новым предложением отходила значительно большая, чем до этого, часть пустыни в Центральной Аравии, но Джабаль ан-Нахш закреплялся за Катаром, а Хор-эль-‘Удайд — за Абу-Даби.

Из сказанного выше видно, почему Ибн Са’уд, не зная о том, что параллельно с переговорами с ним о границах англичане добивались получения нефтяной концессии от шейха ‘Абд Аллаха, обращался к правителю Катара со словами не торопиться с заключением договора о такой концессии. Шейх Абд ‘Аллах, в свою очередь, также ничего не ведал о контактах британцев с Ибн Са’удом по пограничной тематике. Так, англичане, в присущем им стиле, пытались решить одновременно два важных для них вопроса: нефтеконцессионный — с Катаром, и пограничный — Саудовской Аравией.