…Заболел Евстигнеев и в конце сентября 1989 года. Борисову из МХАТа позвонили — заранее, разумеется, — и сказали, что отпуск его завершен, пора возвращаться и 1 октября выходить на сцену.

8 ноября 1989 года Борисову исполнялось 60 лет. Юбилей со всеми вытекавшими для народного артиста СССР из этого события почестями. «Глупо уходить за месяц до юбилея, — стали советовать Олегу Ивановичу добрые люди. — Погоди, остынь… Перенеси премьеру на один день…» «Наверное, — записал Борисов в дневнике, — кто-то другой так бы и поступил. Мне еще раз позвонили и передали мнение Ефремова: „Борисов заболел звездной болезнью… От Коли-Володи отбрыкивался, Шарон его не устраивает… В конце концов, репертуар есть. Пусть выбирает, где он работает!“» «Я — выбрал», — ответил Борисов и забрал трудовую книжку. Коэффициент тактичности руководства МХАТа по отношению к Борисову был, мягко говоря, невысоким. В театре и думать не думали, чтобы отметить шестидесятилетие артиста.

«Скоро вам шестьдесят. Как вы отметите свой юбилей?» — поинтересовались у Борисова в интервью. «Раздумьем. В этом смысле можете считать, что я уже начал праздновать, — ответил Олег Иванович. — Думаю, что наступил некий рубеж, за которым надо выбирать лишь то, что я хочу, что не навязано кем-то. Не собираюсь возвращаться в прошлое, в воспоминания. Вперед — к познанию, к чему-то новому, к тому, что прошло мимо. У меня актерская натура, копить в себе не выплеснутую энергию опасно — она должна быть отдана, чтобы получить взамен новую и опять ее отдать. Думаю, я всей жизнью доказал: в нашей зависимой (так считается) профессии можно существовать независимо. Но я еще не полностью внутренне свободен, и надо…

Часто бывает, что по случаю юбилея начинают вовсю чествовать, должное воздавать. Но мое мнение: воздавать нужно вовремя, а не по принципу: дожил — тогда получай. Я всегда противился этому. Если уж отмечать, то хорошей работой. Вот мне 60 и у меня спектакль новенький! Я знал — без славословий не обойдутся, но главное, что работа сделана и теперь не стыдно».

12 ноября 1989 года, через четыре дня после того, как Борисову исполнилось 60 лет, отыграли «Павла» и все вышли на сцену. Олег Иванович в императорском костюме, ему поставили кресло, но он в него не присел. «Вижу, — вспоминал Борисов, — потупив очи, выходит Ефремов. С адресом. Зачем пришел? Совесть загрызла или так — нельзя не поздравить? Во всеуслышание объявил, что двери МХАТа для меня всегда открыты, скоро мне позвонят и предложат несколько ролей на выбор. Врать — не мякину жевать…