Минфин РФ полагает, что принятые финансовые обязательства мэра Санкт-Петербурга А. А. Собчака, вытекающие из его письменного обращения к премьер-министру Государства Израиль г. И. Шамиру, а также финансовые обязательства советника Президента Российской Федерации С. Б. Станкевича не дают основания для оплаты расходов по лечению А. И. Юлиной и О. И. Борисова за счет средств республиканского бюджета».

Российский посол обратился к руководителю администрации президента Сергею Филатову. Он не нашел времени для ответа. Тогда Александр Бовин попросил возглавлявшего правительство Виктора Черномырдина «лично вмешаться в это дело и дать указание соответствующим органам рассчитаться с больницами». Виктор Степанович не вмешался.

Кончилось тем, что за Собчака расплатились сами израильтяне. А за Станкевича (он был должен 22 597 шекелей) расплатилось позже правительство Кириенко.

Странным, на мой взгляд, образом объединили знакомую Собчака, которую питерский мэр из каких-то своих соображений отправил лечиться в Израиль, и великого русского артиста Олега Борисова, случайно попавшего за границей в экстремальную ситуацию. Государство (тот же Минфин) обязано помогать своим выдающимся гражданам. О том, что произошло в Израиле с Борисовым, всем было хорошо известно, в том числе и министру культуры России Евгению Сидорову, находившемуся в те дни в этой стране.

Алла Романовна рассказывает, что счета за пребывание Олега в клинике не оплачивали длительное время. Ей позвонили 28 апреля 1994 года из Министерства здравоохранения Российской Федерации и сообщили, что долг в четыре тысячи долларов погашен. Сообщили через полчаса после того, как Олег Борисов умер.

Из больницы к себе домой Олега забрали Михаил и Наталья Носенбаумы — молодые люди, когда-то жившие в Ленинграде. Михаил — доктор-нефролог, работал в «Хадассе». Пока Олег находился в клинике, Алла жила у них. Михаил и Наталья принимали Олега и Аллу по-королевски: везде сопровождали, знакомили со всеми достопримечательностями. Они побывали в Тель-Авиве у Михаила Козакова, в Беэр-Шэве у писателя Ильи Войтовецкого, к ним, чтобы встретиться с Олегом, приезжал бывший актер театра «Современник» Валентин Никулин…

Профессор, консультировавший Олега Ивановича в Иерусалиме, сказал: «Я бы своему больному порекомендовал вырезать селезенку». И написал на сей счет рекомендацию. «Потихоньку я отходил, — записал в дневнике Борисов, — но одна мысль не покидала меня: сколько еще доставлять мучений окружающим и своим близким — Алене, которая потеряла со мной сон, и Юрке, который ждет не дождется дома?..» В Израиле Олег сказал Алле: «Мне бы еще протянуть пару лет. Юре помочь».