Владимир Малков, работавший на радио и в доме звукозаписей, вспоминает, как ему показалось, что в работе над записью «Бесов» проявилась «религиозность, что ли, Олега Ивановича, или, шире, духовность, святое отношение к каким-то принципиальным вещам — к чести, духу человеческому, к смерти, к предназначению». Однажды после записи Малков поинтересовался у Олега Ивановича, часто ли он обращается к евангельским текстам. Борисов сказал — как-то буднично, не красуясь: «Это одна из трех книг, которые, пожалуй, рядом всегда, — Библия, Гоголь и Достоевский».

Однажды Олег Иванович побывал в Абрамцеве. Наибольшее впечатление у него оставил образ Богоматери, сделанный Виктором Михайловичем Васнецовым сначала для абрамцевской церкви, а затем повторенный в Киеве…

Через маленькое оконце в абрамцевскую церквушку пробилось солнце и осветило образ Богоматери. Солнце проникло минут на десять, не больше… Служительница объяснила, что случается это один раз в день, чаще всего между двумя и тремя часами, а иногда не случается вовсе. «Я, — вспоминал Олег Иванович, — в эти десять минут думал, что хорошо бы рядом со своим домом в Ильинке построить такую же часовенку… Или хотя бы иметь возможность ставить домашние спектакли. Того же „Иосифа и его братьев“, что и у Саввы Мамонтова. У него в спектакле все принимали участие — и артисты, и дети… Мечты зашли так далеко, что я стал распределять роли. Сам бы хотел Иакова…»

А в Киеве… Первый раз Борисов вошел в киевский Владимирский собор, когда на противоположной стороне бульвара Шевченко появился на свет Юра. Олегу тогда показалось, что запрестольный образ Пресвятой Богородицы был приветлив к нему. Из собора он помчался в родильный дом. Из окна ему показали сына. «Держит его Марья Ивановна, золотой человек, держит в точности, как на иконе, — вспоминал Олег Иванович. — Его левая рука поднята, а правая вперед протянута…»

Через несколько лет они с маленьким Юрой ехали в переполненном троллейбусе по бульвару Шевченко. Юра, когда Владимирский собор увидел, закричал во весь голос: «Папа, папа, посмотри!.. Здесь Боженька живет!..» «Все пассажиры в троллейбусе, — записано в дневнике Борисова, — перевели в его сторону свои головы. У меня в коленках похолодело, и я поспешил отвлечь его от окна».

В начале сентября 1993 года Олег Иванович и Юра съездили на фестиваль в Анапу со своим фильмом «Мне скучно, бес», вернулись воодушевленные, окрыленные, с подарками, с цветами. После этого Олег с Аллой отправились в Институт переливания крови к директору — академику Андрею Ивановичу Воробьеву. Показали рекомендацию израильского профессора. Проверили селезенку Борисова. Решили операцию не делать. Олег Иванович записал в дневнике: «Был у врачей, выслушивал их советы. Одни говорят — резать селезенку, другие — ни в коем случае. Вот и думай».