9 апреля 1932 г. П.Б. Струве, скрывая от сотрудников «России и Славянство» своё авторство, поместил в газете в качестве анонимного письма статью «из центра эмиграции», помещая себя между правыми и левыми. В ней отмечен факт: «С.П. Мельгунов дальше, чем когда-либо, от П.Н. Милюкова» (хотя в прошлом партия народных социалистов была левее к.-д.), зато евразийцы ближе к Милюкову, чем к монархистам. Среди монархистов П.Б. Струве наблюдал идейное единство и борьбу только за личные влияния [«Новый Журнал» (Нью-Йорк), 1972, Кн.106, с.207].

После убийства Горгуловым французского президента Поля Думера С.С. Ольденбург 12 мая выпустил некролог «Великий семьянин», где писал: «Родина была для него расширенной семьёй». Вдова потеряла его после 53 лет совместной жизни, у них было 8 детей, из них четыре сына погибли на Великой войне и от полученных на ней ран. Президента хвалили за спартанские привычки и пуританские нравы. «Он любил путешествовать по Франции инкогнито, избегая торжественных приёмов, вывешивания флагов и поднесения букетов». Монархист Ольденбург был способен признавать и республиканские достоинства «нравственного миросозерцания древнего Рима», какие он увидел в покойном. «Думер, всю жизнь называвшийся радикалом, мог считаться консерватором из консерваторов».

В «Возрождении» 12 мая 1932 г. Ходасевич отметил встречу с Гукасовым, Ольденбургом и Тимашевым. Тэффи примерно в то же время звала А. Гукасова хозяином плантации и жаловалась что он срезал все гонорары из-за мирового финансового кризиса.

31 мая в «Возрождении» появилась статья Ольденбурга «Властная старость» о вызове 94-летнего князя Сайонджи для решения вопроса о составлении нового японского правительства. Сравнительно с Кайзером Вильгельмом I или Франц-Иосифом, «русские государственные деятели старели быстрее! Не было ни одного русского царя, который дожил бы хотя бы до 70-ти лет. Из видных политических деятелей ни один не играл сколько-нибудь видной роли в том возрасте, в котором, например, Клемансо приобрёл мировую известность».