– Не пойму вашего подтекста. Всё это, извините, смахивает на какой-то допрос. Или шантаж, – проговорил я по-русски.

– Это не допрос, сударь, и не шантаж, а выяснение обстоятельств, истины. Истины! – жёстко сказал Евгений.

– Вы еще не знаете, что такое допрос, милый герр Гунтер, – пояснила Ольга.

– Нет, это только попытка – направить наш разговор в конструктивное русло. Как сказал ваш великий Сталин, – помните, в заключение известного анекдота вождь еще уточнил: «Попытка не пытка, правильно я говорю, Лаврентий Павлович», – язвительно проговорил Евгений.

– Ха-ха-ха! – захохотала Ольга (смеялась одна она).

«Тёртые калачи, – подумал я. – Всё чётко и в строгом соответствии с досье!»

Появилась прислуга дома Дуды – чопорная, худая женщина лет 45–50 и пригласила всех к обеду:

Стол сервирован скорее под лёгкий немецкий завтрак, нежели под основательный обед. Салатов было два вида и привычные фрукты, соки. Радовал глаз чайный сервиз из немецкого фарфора с расставленным традиционным набором для каждой персоны.

Трапеза прошла в молчании; звякали ножи, вилки, ложки, фарфор. Поскрипывали стулья, шелестели салфетки – это только усиливало напряженность мизансцены. Оглушительно щебетала и порхала канарейка в обширной клетке. Прислуга бесшумно обслуживала то одну персону, то другую, на мгновение зависая над одним гостем, затем над другим, что-то убирая, подставляя и ритуально следуя дальше.

Евгений и Ольга то и дело многозначительно переглядывались.

Дискуссия, зародившись после завтрака, как-то быстро погасла, сошла на нет. Выручили новостные программы по ТВ.

Ближе к вечеру меня проводили во флигель. Я не собирался здесь ночевать, а прилёг в кресло, чтобы поразмышлять о происшедшем. В голове была каша из происшедшего днём, какие-то выводы было сложно делать…

Вдруг раздался короткий стук в дверь, – и та, испуганно скрипнув, стала открываться. Я напрягся как перед прыжком, ещё не ведая, как вести себя дальше: кричать, бежать или давать отпор. С трудом узнал фигуру доктора Дуды на костылях. Мэтр подошёл к моему креслу и с трудом опустился в кресло напротив.

Обнаружив, что я не сплю, успокоительно махнул рукой.

– Мой друг, это не любители Моцарта, это фальшивые русские. Скорее всего – эмиссары неких тайных сил. Они в один голос похвалили мой фолиант «Богом данные». Говорят: вы создали, по сути, энциклопедию и настольную книгу Масонского братства, где Вольфганг Амадей Моцарт – центральная фигура. Столп… В общем, вам, герр Рудольф, надо срочно уезжать. Я тревожусь за вашу безопасность и жизнь.