– Наш гость из России, – представила меня Ольга и вопросительно посмотрела в мою сторону: – Как вас представить?

– Рудольф, Рудольф Смирнов.

Сидевшие за столом поднялись, как по команде; только Дуда остался сидеть. Лица расплылись в вежливых улыбках.

– Мы вас ждали! – с искренней радостью сказал Дуда и представил Романцовых. – Это тоже русские, Ольга и Евгений.

– Какой у вас хороший немецкий – хох дойч? – похвалил я Романцовых.

– Мы здесь уже 12 лет, – сухим бесстрастным голосом произнесла Ольга. – Уже и стихи пишем на немецком. Итак, вы любите Моцарта?

– Моцарта? Да, без границ!

Ольга и Евгений многозначительно переглянулись.

– Вы что-нибудь пишите о Моцарте?

– В общем, да, пытаюсь… Пока что работаю с документами.

– Какие документы – это интересно! – в один голос проговорили Романцовы.

– Это очень здорово! Вы что-то привезли с собой?

– Как вам сказать…Нет, не привез. Хотел посмотреть труды герра Дуды, потом посмертную маску великого Моцарта.

– Вы осторожничаете и не договариваете, – проговорил Ольга, пытливо всматриваясь в мои глаза. – У вас же есть бумаги, письма, документы разные.

– Мы знаем, да Ольга? – подал голос Евгений и обратился ко мне: – Вы, Рудольф, лукавите, вы – непростой человек… Скажите, как на духу: что вам здесь, в Германии, пообещали, конкретно? Документы? Какие-то реликвии, артефакты? Вы же об этом заранее договаривались с герром Дудой?

Оба строго посмотрели на Дуду. Тот невозмутимо глянул в ответ и ничего не сказал. Романцовы замолчали, а в воздухе возникло некое напряжение.

– Вот и герр Дуда не всё нам договаривает. Про ту же маску Моцарта. Отливка из бронзы, – наступает Евгений.

– Я же показывал вам гипсовую копию, – стал оправдываться Дуда. – По-моему этого достаточно.

– А где оригинал, бронзовая отливка с гипсового оригинала? – не унимался Евгений.

Дуда растерянно посмотрел в окно; губы его были сжаты. Вопрос, скорее всего, был задан не в первый раз и был, по всей видимости, так же проигнорирован.