– Куда?

– Как куда? – она искренне удивилась. – Мы должны уехать отсюда к барону Фальц-Фейну. В его знаменитое имение «Аскания Нова» в Вадуце. Ты разве забыл?

– Да, точно. Чуть не забыл. – Я помолчал. – Ладно. Главное нам с тобой нужно быть предельно осторожными.

– В каком смысле?

– Возможно, они думают, что с нами можно поиграть в кошки-мышки. Ну и отлично. Во-первых, такой подход аннулирует пакт о взаимопомощи. Я же чрезвычайно принципиальный человек. Иногда.

Она улыбнулась.

– А ты не так глуп, как может показаться.

– Надеюсь, что я и в самом деле не дурак, а не рассказываю я тебе всего потому, что, когда чего-то не знаешь, то действуешь в нештатных ситуациях много лучше, профессиональнее.

Она задумалась.

– Спору нет: у наших конкурентов есть все законные основания претендовать на раритеты Моцарта.

– У них есть чёткое задание, план. Но чтобы претендовать на раритеты, герра Моцарта, у них прав не больше, чем у нас прав этому воспрепятствовать.

Я взглянул на её милое моему сердцу чистенькое лицо, слегка подкрашенные губы и белые локоны и назидательно проговорил:

– Пусть даже их помыслы чисты и прозрачны, сами-то они далеко не воплощение непорочности: на них заведены такие досье, что не замолить им грехи даже у самого папы Римского. Так что держи ухо востро.

Соня помолчала, затем высказалась как-то обречённо:

– А за мной сегодня следили.

– Кто?

Она пожала плечами.

– Люди, связанные с Михаилом Глотцером и четой Романцовых. Похоже, они меня проверяли.

– Послушай-ка, сдаётся мне, что они прямо-таки уверены в том, что мы прихватили с собой посмертную маску Моцарта. И, по их мнению, этот артефакт должен быть у меня. Так что все стрелы должны быть выпущены в меня.

– Рудик, тогда тебе придётся потренировать меня военно-прикладным приёмам, например, в стрельбе из нагана.