Д-р Николаус Клоссет умер 27 сентября 1824 года, а д-р Гульденер фон Лобес – в 1827 году. Нуждался ли теперь Сальери в защите своего друга? Наверное – нет, реабилитация пришла слишком поздно. Для всех заинтересованных лиц, по выражению Гугица, слова теперь были серебром, а молчание – золотом. И есть что-то фатальное в том, что все вышло не так. Ибо общественное мнение, как известно, всегда предпочтёт скандал молчанию. Чтобы избежать скандала, друзьям Сальери необходимо было более основательно выстроить свои возражения и соблюсти единство смысла, формы и содержания – чего, к их сожалению, сделано не было. Поэтому «Карпаниева защита Сальери» – таково ее полуофициальное название в моцартоведении – ни на шаг не продвинула дела к полному его завершению. Мы будем исходить из того, что Сальери был зачинщиком, но не убийцей. И Карпани, возможно, знал об этом!
XXII. Постфактум или рукопись № 3
XXII. Постфактум или рукопись № 3
В номере отеля я достал письмо от барона и внимательно прочитал его:
«BARON EDWARD VON FALZ-FEIN VILLA „ASKANIA-NOWA“ SCHLOSS-STRASSE VADUZ PRINCIPALITY OF LIECHTENSTEIN (VIA SWITZERLAND) PHONE 2 83 83, 22832 Уважаемые друзья! Говорят, что я и мои единомышленники выкупили для России 50 или больше принадлежавших ей когда-то живописных полотен, мы передали на Родину разные предметы искусства, рукописи… Меня и моих сподвижников не останавливало в своей благотворительно-патриотической деятельности делать добрые дела, которые далеко не всегда оценивались по достоинству. Действительно, были обиды – абсолютно незаслуженные. Но я ведь не для каких-то руководящих личностей делал все это. Я же старался что-то доброе делать для государства, для России, для моих соотечественников. Потому что в России, у меня много друзей, знакомых. Тем более дорога была искренность в общении и доверие. Я очень благодарен Сергею Михалкову, который приложил немало усилий для сохранения на кладбище в Петербурге могил и надгробий нашего рода Епанчиных. Тогда это сделать было непросто. Например, Георг Штайн собрал еще и уникальнейший архив, касающийся перемещения художественных ценностей во время войны. Кто и что у кого взял. Этот архив бесценен. Георг потратил на него все свои сбережения. И когда он умер, дети решили продать архив иллюстрированным изданиям Германии, – за него давали большие деньги. Но я выкупил его и передал в Россию, где он и хранится сейчас. Вообще, коллекционирование связано с различными драматическими ситуациями. Я постарался сделать всё, чтобы бесценный архив Штайна оказался у вас на нашей с вами Родине. Хочется поблагодарить вас за постоянный интерес к той работе, которую провожу я, мой коллега из ФРГ доктор Гунтер Дуда и мои молодые друзья из России. Выявление и сохранение русских культурных ценностей, содействие их возвращению на Родину – в этом я вижу цель и смысл жизни. Накануне Нового года, в дни Рождества, в моей резиденции гостили доктор Гунтер Дуда, Сильвия Кернер (жена исследователя Дитера Кернера) и подвижники-изыскатели творчества великого Моцарта из Москвы. Мне кажется, что проект „Русский Моцартеум“ – придуман замечательными людьми из России, моими друзьями. Хочу добавить, что в ближайшие недели и месяцы мне предстоят переговоры с целым рядом людей и организаций, которые, в случае их успешного завершения, позволят мне передать в дар Родине – как всегда безвозмездно – новые шедевры русской культуры. И не только. У меня есть кое-какие сюрпризы, связанные с А. С. Пушкиным и его произведениями – шедеврами. Поздравляя со всеми праздниками – православными и государственными – всех российских читателей, телезрителей и радиослушателей, интересующихся нашей работой, хочу пожелать всем вам здоровья, успехов, счастья и мира. Искренне Ваш барон Эдуард фон Фальц-Фейн».